Воскресенье, 01 марта 2015 00:00
Оцените материал
(0 голосов)

ТИНА АРСЕНЬЕВА

ФРЕЗИ ГРАНТ

1.

Так, словно мы ещё не всё сказали,
Таращатся галактики в юдоль:
Казалось мне – есть имя на вокзале
Их притяженью, внятному, как боль.

Ведь всякий поезд ящерицей юркой
Скользил меж пальцев – прямиком туда,
Где, может, небоскрёбы, может, юрты,
Но непременно белы – города.

С тех пор, пределов Северной Короны
Не покидая, с вотчиной в горсти,
Обвыкла я столбить собой перроны
И с долгих пирсов медленно брести.

Дана была в предел черта морская,
И всякий город ведом как привал,
И окоём, отъёму потакая,
Смеясь в лицо, грозил и зазывал.

Свидетель небо – как перчатку кречет,
Люблю сей мир: отныне, как сперва.
Живу рывком: вослед или навстречу, –
Незрячего, по сути, естества,

С простёртою рукой: она же строже
Воздетой в крестном знаменье руки, –
Ведь что у вас кресты на раздорожье,
То здесь на входе в гавань маяки.

Когда тебя понудит, что не мило,
Я стану приходить к тебе во сне
Тем берегом, что проплывает мимо,
Перроном тем, что стронулся в окне.

Но к памяти твоей не будем строги,
Ведь память – что ныряльщика страда:
В её потьмах объяли воды многи
И перл, и сокрушённые суда…

И будь ко мне судьбы благоволенье
Ликующим, как вешний хор дроздов, –
В нём станет биться давнее томленье
Неровным пульсом дальних поездов.

Где следом кормовым кипеть и таять
Воспоминанью, я взгляну светло
В прозрении, что мировая тайна
Поймалась в сеть вокзального табло.
2.

Средиземноморье? Та же соль
На разлив – процедишь сквозь глаза.
Сотрясать обрыва антресоль
Точно так навыкшая гроза.

Ведь, в упорном развороте крыл
Парусинных рея над волной,
Никуда Улисс ваш не доплыл,
Кроме глухомани островной.

Здесь твой двор, в поленницу дрова
Уложи, травою оторочь.
Как прекрасны эти острова:
Здесь бы жить – томиться – рваться прочь!

Скалься ввысь обломками гряды,
Выморщи горючие пески,
Но тебя, мой город у воды,
Обуяли те же сквозняки.

У тебя изгвазданный лиман –
Колдовству Цирцеи сто очков;
Твой в дыму дрейфующий шалман
Разразили громы каблучков:

Вся – недоумение души
Собственной оправой на одре,
Эй, Сильветта, вредина, пляши
С худенькой ладошкой на бедре!

Чей ты рассыпаешь топоток,
Юбку взвеяв, словно флотский стяг?
Малагеньи лавовый поток,
Ошалев, лакает Аю-Даг.

Всё здесь впромес – наполняй стакан
Кровотоком пурпурным, заря!
Слышишь: свист, – вдогон тебе аркан;
Скрежет, – выбирают якоря.

Тех земель багряное вино –
Остров, остров! – руки коротки!..
Нам, таким, от века суждено
Мимо дома плыть на маяки;

Из житейской бури налегке
Выходить, живя не по уму, –
Чтоб в тумане, с фонарём в руке,
Нисходить к заблудшим на корму.

3.

Альбатросы – я слыхала, – души моряков,
Чьи тела – без отпущенья сброшенный балласт.
Вот и даль отполыхала там, где был таков
Ралом водоизмещенья вывернутый пласт.

Мне – четырнадцать: не вспомню гуще синевы,
Чище – дюны, прорвы – глубже, строже – маяка.
Скоро небо скажет: «Полно!» – морю и, увы,
На мели осенней лужи бросит облака…

Но пока что, одинока, в части кормовой,
Внемлю: слаженное пенье глушит толща вод.
В нём без лота и бинокля ясен корневой
Смысл безбрежности: терпенье, – соль: слеза и пот.

Но терпенья не приемлет отроческий пыл:
В плеске волн слышна молитва – смысл её невем;
Звёздный зрак над морем въедлив, след, кипя, простыл,
Хор – невнятно, скорбно, слитно – длится в токе вен…

И не станут назначеньем эти города,
В ностальгию тех мелодий ненадежен трап,
Где всесветным разлученьем зыркает звезда –
У судьбы моей в колоде выявленный крап.

Грешным делом и чинарик примешь за звезду,
Где полощется мочало камня-крепыша:
Глянь, – а вдруг, вперя фонарик в пенную гряду,
Бродит там, ища причала, некая душа?..

Смыть ли давние чернила, плиты ли сколоть?
Утолить ли повсеместно алчный жор костров?
Помолись, – её теснила матричная плоть;
Помолись, – ей было тесно в табели миров.

Так – врасплох – сторожевая вспышка в круге зорь
Проставляет метку срока сданному внаём;
Так – времён не сознавая, – весь – по кругу – зов
Грозно блещущего ока, – дышит окоём.

Я лечу – белоголова, – я обречена, –
Это ложное преданье, – это ведь во сне,
Рассекаема, два слова спела мне волна:
Обещанье – ожиданье, – те, что жизни – вне…

Прочитано 1358 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

 



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс цитирования