Оцените материал
(0 голосов)

ЛЕОНИД ВОЛКОВ

СБЫВШИЙСЯ ДЕНЬ,
или КАК ВЕРНУТЬ ЮНОСТЬ
Весенние маршруты из Нальчика

В конце марта нам с женой выделили две соцпутёвки на Кавказ.

– Незамедлительно, пенсионеры!.. – было сказано.

И не было времени на раздумья: послезавтра…

Но… Перспективу «отдыха» я воспринял в штыки.

– Кур-рорт. Что-то вроде богадельни?.. Сана-торий. На манер больничной палаты?

– «Герою проруби» – в общество старцев? Нет уж!

– Что я там потерял? – протестовал. – Не потух ещё!

– Отдыхать? – пячил грудь. – Зазорно! Не хватало ещё – шастать с курортной книжкой на процедуры… заботиться о здоровье!

– Ни за что! – твердил.

Но… Поддался-таки на уговоры жены. И вот мы здесь, пьём минералку.

1
Прописываю горный воздух

Ходим, как и все, по врачам. На приём сидим – к терапевту.

«Аиа Султановна» – на двери кабинета… Стало быть, дочь султана.

– На что жалуетесь? – взглянула. И принялась наводить справки. Болел ли ветрянкой. Не барахлит ли сердце. Не увлекаюсь ли «горькой»…

– Жалоб нет, – пожал я плечами. После чего ожидал услышать: «А зачем тогда?..».

Ничего подобного. Эскулап в юбке окинул «больного», как скульптор – модель.

– Вам повезло, молодой человек, – выдала. – Вы – то, что нужно…

Молодой? Это с каких пор? И в каком смысле? Что во мне такого, что?.. И в чём повезло?

– Не удивляйтесь. Я врач-геронтолог. Провожу исследования. Пишу диссертацию. Специализируюсь… на возвращении молодости… Уточняю, без хирургического вмешательства и инъекций. Предлагаю вам стать пионером на фронте науки!

– Всё лучше, чем пенсионером, – заметил я.

– Именно! Вы ничем не рискуете, пациент.

Я готов, доктор. Но что от меня требуется?

– Что? НАСТРОИТЬСЯ…

«На лечение? Чего ещё!..» – решил для себя.

– Без подвохов. Хотите сбавить годков несколько?

Несколько – не устроит, – возразил. – Вернуть бы юность!

– Куда замахнулись! – улыбнулась докторша. – Но как скажете…

Клянусь, по ощущениям я молод, – вспыхнул. – По паспорту вот только…

– Пустое! – был ответ. – Какие годы!

– Всё в наших руках, – заверила. – Увидите, юность своё возьмёт!.. Что бы вам назначить? Массаж?.. Без грязей и электромагнитов обойдётесь. Вместо этого, – УСТАНОВКА НА РАДОСТЬ… положительные эмоции… Прописываю вам горный воздух. Прогулки по лесу, парку, горам. Если хотите, – бег. Плавание в холодной воде. Водные процедуры… Омолаживайтесь водой! У нас есть озёра, благотворно влияющие…

Путешествуйте, больше двигайтесь! Да, съездите к Голубому озеру! Хотите вернуть юность, – на природу!

Откройте в себе весну души! Радуйтесь всему! Весне, милым женщинам… Восторгайтесь ими!.. В этом вам помогут воображенье и чувства… Свежесть чувств…

Откройте вокруг себя красоту! Оживите всё лучшее в жизни! Но предпочтение отдайте дню сегодняшнему! Вживайтесь!

Забудьте о болячках! Мой метод – омоложение радостью… При виде красот, возможно, вас будут сопровождать чудеса. Вы же, невзирая ни на что, дерзайте! Отдайтесь желаниям! И – глазам… На красавиц засматриваться не возбраняется.

Жена? Не помешает… Нет, тяга к красоте – главная пилюля. А что с женой, – даже лучше. Не позволит перейти грань.

Что ж, я – не прочь, – наставления мне пришлись по вкусу.

Её б устами!.. К «дщери султана» я проникся симпатией. Признаться, и самому мне не раз приходило в голову… Давно заметил: стоит лишь захотеть.

Мечты и желания светлого окрыляют.

Так что приступлю к процессу омоложения.

2
Благовещенье. Птичий рай. Бежим…

Птицы спозаранку оповестили: Благовещенье! На всю округу устроили невообразимый гвалт. И так распелись, что лишили сна: «Не упусти день!».

Спросонья я даже задался вопросом, а откуда берутся небесные эти твари.

Когда ж увидел, как вспархивают они из-под лап елей, дошло: сродни душам.

Как же эти создания оживляют пространство! Как пусто было б без них!

Так невзначай с неба пришла благая весть: начался день!..

И какой! День этот встретил нас за порогом корпуса родниковым воздухом. Обласкал пылкими, несмотря на раннее время, лучами солнца.

Апрель, после затяжного ненастья не позволявший разнежиться, пригрел.

Прояснилось. По брызнувшим враз цветам все осознали: ВЕСНА! И – осияло: беги!

Жена, как обычно, – иноходью, я – трусцой. По воду.

Однако, чтоб сократить путь к бювету, не огибаем забор.

Шаг через тайную (таинственную!) калитку – и мы в заброшенном парке.

Как в ином мире. Оказываемся среди волшебных сосен.

Откуда жена, не задерживаясь, – за нарзаном… Я же, оставленный ВНЕ, «творю» зарядку.

Пьяный от воздуха, машу руками-ногами.

Шалею. И слушаю, как «Впитай!.. – взывают цветы. Предостерегают: – Не скомкай!.. Не упусти ни мгновения!».

– Лови каждый миг! Всё благоприятствует!..

И дух захватывает от перезвона. Взмах – и шире пространство… объединяющее тебя, птиц с небом…

Так бывает… в местах, где природа не обеспокоена чьим-либо присутствием.

Тихо! Ни людей, ни машин! Лишь заполненное щебетом птиц небо. И ты в нём – радующийся обилию света, общему пробуждению… наслаждающийся телодвижениями, касанием с воздухом.

Откуда-то взялся дрозд. Кружа над головой, пернатый, кажется, искал дружбы.

«Что ему до меня?» Пока я недоумевал, откуда ни возьмись объявился ещё.

«Флейтист» взвился передо мной как-то уж чересчур смело… После чего птицы сцепились между собой. Развернув на расстоянии вытянутой руки феерическое ристалище.

Из-за чего? Я ждал, я приготовился: немного – и трепещущие в воздухе птицы вовлекут и меня в игру.

Но вернулась жена. Дала испить тёплой ещё минералки, взяла под руку… И в это время один из дроздов, коснувшись моих волос, взмыл над нашими головами.

Что это было? Шалость? Утренняя побудка?

Ошалелые, шагали мы СКВОЗЬ… Дорогу вместе с нами перебежала белка.

3
Размолвка. И как я мог! Выход найден.

Весна! Весна брала в оборот.

Но мы прогадали. Из фойе ничего не стоило нам взойти на этаж по лестнице. Мы же шагнули в лифт. Куда следом зашла и сестра-хозяйка.

– Как отдыхается? – поинтересовалась. – Как жизнь молодая?

На что жена поведала о… разведанной «дороге на водопой»…

И – всё испортила. Ведь путь сквозь парк был нашим открытием!

Взяла и выдала нашу тайну! Выложила бездумно какой-то тётке!

И – утро вмиг что-то утратило. Сникло. Лишилось таинства дня.

А тут и я, придя в номер, не удержался, чтобы не высказаться.

О чём сразу же пожалел: кошка метнулась меж нами.

И тень легла на лицо жены. Свет исчез из глаз… Вид её так не вязался с блеском дня!

Усугубляя обиду, Тамара уходила в себя. Казалось: праздник уж не вернуть.

И вот я корю себя… На небе, гляжу, – ни облачка. День-то какой!

Впустую? Нельзя… Но что предпринять? – ломаю голову.

Решаюсь. Доктор не зря рекомендовал горный воздух.

Из окна номера мне видно – у ворот встал автобус. На территорию санатория из него вышла дама… походкой своею увлекая мужское всё поголовье.

Дойдя до корпуса, и впрямь повела курортников: те потянулись, как выводок за мамой-уткой.

Гуськом…

Решил и я к ней «подъехать».

– В Грозный? – спросил чеченку. На что та блеснула золотом во рту:

– Записаны?.. А-а, мест нет!.. Хотя…

В следующий миг выдала со знанием дела:

– Через полчаса – на Эльбрус. Два места…

И сказанное прозвучало как «два места в рай»… Шанс, за который я ухватился, как за соломинку.

– Едем, – сообщил жене, входя в номер.

И поторопил. Собрав рюкзак, взял её за руку (она слабо сопротивлялась) и вышел на шлях, куда в следующий миг подрулил автобус. Махина, из которой, как из шкатулки, выпорхнула балкарка в тёмных очках.

– Вас двое? – спросила. – Места в последнем ряду.

А нам – хоть какие. Два! Будто специально для нас.

Заходим, как в Ноев ковчег, шествуем через салон. И, миновав строй глаз, втискиваемся промеж тёть, вынужденных потесниться.

4
На пути к пику Счастья. Как быть? Горы не узнают.

Ура! Вырвались. Да не куда-нибудь – на Эльбрус!

Достойная цель! Ситуация, казалось бы, спасена. Но…

Скосясь, вижу: жена, хоть и похорошела, не отошла.

А так хотелось утешить, заглушить досадные ростки обиды!

Автобус набирает ход. Моя рука – на её плече. Без ответа: глаза с ресницами нет длинней – мимо…

Далёкая близкая… Как к лицу ей родинка на щеке! Может, хватит сердиться? Сколько надо ещё проехать, чтоб плечи под моею рукой оттаяли?

Пол-Кавказа?.. А дорога несёт. Город солнца. Площадь памяти. Триумфальная арка. Золотыми буквами: «Навеки с Россией!».

Выехав из Нальчика, минуем предместья: Вольный аул… Сломанная земля… Визборовское ущелье – Баксанское!

Чем уже ущелье (щель!), тем круче из-за поворотов горы.

Как в тисках… Далее – город-призрак: рудник Тырныауз.

Ущелья, где дуют фён-ветры: Адыр-Су, Адыл-Су… Ледник Шхельда… За Тегенекли – венок полян: Нарзанов… Чегет… Азау… А вот и Царь-гора!

Эль встала вдруг впереди во весь рост. Сверкающая, на полнеба… Всё выше…

И на фоне её – мы, сонные, без восторгов…

«Э-эй! Не пора уж проснуться?! ТАКОГО, может, за всю жизнь не будет! Промелькнёт, как разминувшаяся с тобой судьба…».

Но так не должно быть! На памяти – наставления «дщери султана»: «Открыть вокруг себя красоту поможет музыка в душе»…

5
Вулкан проснулся. Дрогнули две белые груди.

Взмываем. От подножия Эль на канатке. С экипированными с головы до ног лыжниками.

К самой крыше Европы, к уснувшим кратерам.

Глядя на горнолыжную трассу, обращаюсь к одному из асов:

– А я бы смог?.. (Изображаю, как несусь сверху).

– Легко! – отвечает барышня в шлеме. – Поскребёте наст…

Смешливая, она сошла на «Трёх тысячах». У меня же – от умопомрачительной крутизны – голова кругом.

Но нам, «матрасникам», ещё выше – на станцию «Мир». Откуда – рукой подать до… двух белых «грудей» пика Счастья…

Не коснуться… От Эль – свет. Щетинится Кавказский хребет. Свежо. Пьянит горный воздух: пить – не напиться! Рай: солнышко пригревает. И – снег, снег…

– Благовещенье же! – говорю Тамаре.

И – она, вижу, оттаяла.

Прильнула… Просияла. Смеётся… Миг!

Неужто ожил вулкан? Спустя сорок тысяч лет?

А что? Спал, спал – и вот…

Эльбрус… Он дышал нам в лицо. И… тоже таял.

Что-то проснулось в душе. Запело. Передавшись, видимо, от вулкана…

А солнце… оно смеялось. И дошло: мир светел!

Не должно быть места тучам отчуждения, теням…

Радуемся – не зная чему… Тому, что прозрели?

Но мало времени – чтобы надышаться, настроиться, не спеша спуститься… – на гору, дождавшуюся нас. На всё про всё – час.

Бежим: «пора» – через пятнадцать минут. Вниз, в кафе под названьем «Привал».

А нас только-только ПРОБИЛО…

6
И откуда красота берётся?

В кафе, что у подножия, – шум, гвалт, звон. За столиками – знакомые по автобусу лица. Все – как пьяные: воодушевлены.

Сказочной красоты балкарка несёт обед.

Ура, нам! Надо б обратить на себя её взор – приобщиться к неведомому миру.

К миру, где, кажется, всё – другое…

Коснулся – и хоть летай! Откуда необыкновенная эта красота?

Что влияет? Гены? Любовь? Образ жизни? Сказываются ли окружающие горы, реки?..

Мы так схожи между собой! И – разные… стоит отъехать от своего дома.

Радуемся, коль удаётся найти общий язык.

А уж если дать волю душе, соприкоснуться…

Это открытие – понять другого!..

И, так или иначе, закрадывается вопрос, откуда красота берётся… Как смеем мы привыкать к ней изо дня в день!.. видя её, – не замирать от восторга!.. глядеть как само собой разумеющееся!

Как нынче на ужине – при виде официантки Фатимы, порхающей от стола к столу.

Будто не видно – светится!..

Никто так и не оценил? Не заметили?

Разошлись как ни в чём не бывало…

«Не насытился, старче?» – корю себя: глаз не оторвать от горянки, проплывшей мимо…

Как и от замысловатой формы тянущегося ко мне деревца.

Обняв же – следом за елью – «бесстыдницу» с дуплами, спрашиваю жену:

– Не ревнуешь?.. – едва ли не с каждым деревом – накоротке.

– Красота ж! – пытаюсь оправдаться. – На неё, правда, – чтоб в самую душу – ещё настроиться надо.


Чуть свет, перед пробежкою сбегая в фойе, застаю дежурную. Кабардинка Мила, собирая валики от дивана, пахнет сном.

Мне же – в весну… Но прежде вздохну: – Вы так красивы!

Что позже не помешает мне восхититься и плеядой берёз… и чеченкой Камилой (процокав, «озолотила»), своё воздействие на меня отметившей периферическим зрением… и огнём пожароопасной деятельной поварихи Жаннетты… и смуглолицей с иконописным лицом осетинкой, ответившей мне заинтересованным (сроднившим навек) взглядом в храме Успения… как и обернувшейся у придорожного кафе русоволосой туристкой… и попутчицей. Что не отменяло (а может, наоборот) восторга моего перед женою… Не благодаря ли которому (благо, красота еёрядом) и падок?

Лечу… А что делать? Очарован с некоторых пор Красотой.

Случается же, восторги – с обратной связью.

Совпало, что как-то при общении с горничными – обе Мани – мне доверительно:

– …Впечатление – давно вас знаем!.. Как солнышко.

С массажисткой Яной и вовсе – «тайная связь».

«Такого огня и у молодых нет!» – в один из сеансов спели её руки.

Руки ангела!..


О, эти женские имена! И что не имя, – в душу!

Как мантру, каждое повторяю… Ведь всё, всё – Красота… Не наглядеться!

Жене:

– ЭСТЕТИКА! Что же ещё?

7
Заслужил? Чем? Что мечту лелеял?

И вот после поездки на Эльбрус ощутил: юн. Распрямился, как кедр проросший. Воспрял после долгой зимы.

Осознал: не зря – на курорт… Что-то вроде награды. (И чем только заслужил?)

Не утратил и дух «моржа». Не унизился и не утратил прыть.

Да и протест, уже думаю, напрасен был: курортники – тоже люди.

Плохо ли? «Люкс»-номер с видом на Эльбрус! Минеральный бассейн… в коем что ни утро – куп… Езди на экскурсии… Вкушай по три раза на дню… Гуляй по парку… Вечерами – на танцы… И, главное, встречай весну!

На поисках которой не жалеем сил: плещемся в водоёмах, родниковых ваннах Гедуко… забираемся в глухомань.

Как сегодня… На следующий же день и вовсе зашли бог весть куда.

8
Весна! Благоухаем. За весной приехали.

В тот день в отдалении грохотала гроза. Но исподволь, глухо. Как отголоски гор…

Сомнамбулами вышли мы «встречь Эльбрусу».

Не дошли: не реально… Тогда сталкерами отправились на территории здравниц, заброшенные в лихие девяностые… – бродить среди гомона птиц, как никто чувствующих Место.

Цветы, деревья… не понятые никем ели… А мы внедряемся себе в эту «кухню».

И уж не растрезвоним утр – ВИДИМ: спадает день ото дня пелена.

Ощущаем: по весне столько молодости у природы!..

А мы её часть… Постигаем изнутри. Исподволь.

С сумерками в одном из таких пустырей… пьём из «пиалы» в небе – ковша, на фоне которого зияет «кругляш», тень луны – вроде дверного глазка в освещённую залу.

Глядим. А перед нами на лавочке – мишка… Сидит и щёлкает себе семечки: грудь – в «шелухе», точней (разглядев впотьмах) – в клоках ваты…

Ага! Косолапый, как оказалось, плюшевый, хоть и в натуральную величину.

Позабавил. Вернул к действительности.


И вот что ни утро, – ЗАНОВО. Соприкасаясь с природой и ПОСТИГАЯ: у всего – большее значение…

Какое? И что это за тайна в лесу? И почему дни один на другой не похожи?..

– Мы с тобой сюда ЗА ВЕСНОЙ приехали? – спрашиваю жену.

Прикатили-то – всё спало. А позавчера НАЧАЛОСЬ: брызнуло! На Благовещенье – первоцветы, пролески, примулы.

Нынче – медуница. Залпом пошла – и всё заполонила… Фиалки с маргаритками, калужница, барвинок.

А вон уж – поляны одуванчиков, лютиков.

Всё – на глазах!.. Радуемся. Не успевая касаться дерев. Корявых, со свилеватыми стволами дуплистых платанов. Чинар, обвитых плющом, елей ласковых, вётл кручинных, туй. Кипарисов, алычи, раскидистых, с пучками омелы белой, груш. Не говоря о шарах форзиций и розовых каких-то кустах.

Буйное цветенье, дурман! Не передать: весна, девушки… Все воодушевлены. И бурно всё так, влюблённо цветёт!

На что неравнодушно смотря, и сами благоухаем… Стараемся ВСЁ УСПЕТЬ.

9
Чудо-лестница. Поющие дерева.
Когда глаза излучают счастье.

И где только не были! В Чегемском, Куртатинском, Цейском ущельях. У сторожевых башен и фамильных склепов.

Помолясь, по лестнице – в монастырь (самый высокогорный) к Моздокской иконе…

И всё это – как во сне… Недоумеваем: сколько же преподнесено за день!

Не случайно в ту ночь снилась мне лестница, каменные ступени которой вели в небо.

И была она столь крута, что дух захватывало.

Но я взошёл.

Ночью же шёл дождь.

А наутро одолели мы и другую лестницу.

К которой прошли к через Атажукинский парк. Где за нами увязались беспризорные псы, сопровождавшие нас до моста.

И был там свет, липовые аллеи, свисающие косы вётл… А сразу за рекой – лестница, тысячей и одной ступенькой зовущая в гору.

И мы взнеслись. Прытко. Хоть и фотографировались едва ни у каждого дерева. Фигуристые чьи стволы представлялись кощеями, чудищами.

И каждое из них искушало, заливисто пело. Мы же, как в консерватории, внимали пенью пичуг.

Наслаждались и чистым после дождя воздухом. Не ведая, откуда лёгкость: как волной вздымало.

А встречь шли будто побывавшие в раю люди.

И лестница эта напомнила мне другую – ведущую на гору Сигирию – на Шри-Ланке… где у паломников, как сейчас помню, глаза излучали счастье…

И здесь… Вон обличьем, сиянием своим – делятся.

Парни – огонь. Хоть сейчас станцуют лезгинку! А девушки!.. (Весна – и все воодушевлены).

На тысяче первой ступени обратился к одной из них:

– Что за цветы, изобилующие по склону?

– Белые? – опалил взгляд (из Первозданности, неведомой мне).

Девушка, похожая на весну (было видно, как много она ждёт от жизни), потупила очи-зарницы, не в силах вспомнить.

Сконфузилась. Но просветлела:

– Хоть снова в школу!..

– И нам, – смеюсь. – Взявшись за руки. Заново.

Весна ведь – и, стало быть, всё, всё – по новой!

Назад – через ступеньку, как козы… Ветром…

10
К Голубому озеру. Прозренье и преображенье.

Напоследок – очередная экскурсия.

А спозаранку – зарядка. Махание рук, ног…

Но – что это? – словно стена… Не трогало.

Пока не вспомнил наставленье врача: «Открой красоту!».

…И – брызнул луч солнца, как если бы отдёрнули занавес. Я учуял аромат цветов, ветр с гор…

И так щебетали птицы!.. Ничто уж не заслоняло мир.

И был незамутнён взгляд. За завтраком и вовсе прозрел.

Увидел, как хороша жена… как лучится Фатима-официантка…

В разгар дня предстояло мне окунуться в карстовый водоём.

И вот Черек-ущельем подъехали мы к пропасти у шоссе. А, миновав Секретное озёро, остановились у Голубого. Небесного цвета. Или – как у драгоценного камня… Глубину которого не смогли измерить ни Жак-Ив Кусто, ни Наталия Авсиенко…

Оно было без дна. Как следовало из путеводителя, неизменно стылым и… молодильным. О чудесных омолаживающих его свойствах ходили легенды.

Но дело даже не в том – меня неудержимо к нему тянуло.

Дальше было как во сне. Я нырнул. Встречь плыл лебедь.

Изогнув шею, он смерил взглядом. Испытывая.

Мы, оба вытянув шеи, встретились посередь нос к носу.

– Теперь помолодеешь, – шикнула благородная птица. – Носи в себе чистоту и блеск озера!..

Усваивая сказанное, долго я плавал, нырял – озеро не отпускало.

А когда вышел, – жена ахнула.

Я стал другим. После купания – как заново родился.

Вода дала сил… Мир искрился. Предстал в ином свете.

Но я продрог. Поэтому зашёл в кафе.

Там был камин, у которого я согрелся.

Фея-горянка принесла мне чаю. Она была сказочно хороша.

И если б не юноша, смотрящий из зеркала… в котором позже я узнал себя… – завязал бы знакомство.

11
Снег на голову. И – остаётся удивляться.

Назавтра выпал снег.

Хотя никто и не думал… Но в пять утра всё было «в цвету».

Вернулась зима. Чему не все были рады.

А снег шёл и шёл, ложась на цветущие груши. На озябшие лапы елей… Порхал шмелями. И это было непостижимо: среди весны.

Под окнами дышал парами бассейн. (Голубой – на фоне девственного полотна).

И плавающие там высказывали недовольство: «Испортилась, мол, погода. И уж лучше бы дождь…».

С чем я не был согласен: переполняла «свалившаяся» красота.

– Что с вами? Вас не узнать! – говорили мне все.

А я не понимал, о чём они. Я-то лишь отражал…

И разве могло быть иначе?! Молодость мира…


На итоговом сеансе массажистка-подросток Яна, как ни странно, узнала «освежённого» озером.

– Ты? – произнесла, приняв меня за… ровесника. И пальцы её сказали всё…

А врач Аиа Султановна, выписывая («на волю»), спросила:

– Ну что, юноша, вы довольны? Результат, как видите, – налицо.

– О, я благодарен вам, доктор! Но в чём омолаживающий эффект?

– В восприимчивости! Критерий же, чем мерить молодость, – в вас… вещественное доказательство моей диссертации… Молодейте! – «Дщери султана» жаль было расставаться. И не забывайте удивляться! – напутствовала.


…А тут приехали в Москву – по новой весна.

И что остаётся? Удивляться вновь…

 

Прочитано 134 раз

 



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс цитирования