ЕВГЕНИЯ КРАСНОЯРОВА. "Серебряные Монгольфьеры"
Дыхание
***
Словом взламывая асфальт Вселенной,
Я понимаю, что здесь я - пленный,
Такой же тленный и преходящий,
Как все земное: как клён, скорбящий
О том, что был стебельком, а стал
Опорой небесного свода, как
Умный, не знающий, что - дурак,
Как мощность моря, как колкость скал…Как некогда лихие корабли,
Как бог народа, стёртого с земли
Лица…Как Время.
***
1.
Одолела крепатура
Силу ног и сердца мышцу.
У меня температура,
И тебе пора лечиться.Мы сидим на парапете,
Познавая сладость комы.
После нас на этом свете
Только молнии и громы,Мировые катаклизмы
И глобальные явленья.
Мы с тобой - неологизмы
В старом-старом предложеньи.Полутени, полузвуки,
Не имеющие смысла.
Заплетаясь, наши руки
Образуют коромысло.Мы сидим на парапете,
Самой древней Калевалы
Сочинители и дети.
Свет потух… и нас не стало.2.
А мы остались - смеяться смехом,
Гнездиться кашлем, чудачить эхом,
Камнями падать, взлетать метелью,
Тянуться по свету канителью.А мы остались - светлы по-детски,
Наивны в чём-то, пьяны мертвецки,
Больны душевно, здоровы духом,
С завидным зреньем и острым слухом.Нет, ты послушай, ведь мы - остались,
Хоть не надеялись и прощались…
Безумны ночью, тихи в похмельи,
Сплошные слёзы, одно веселье.
***
WHITE POEMS
1.
Выпей полынной настойки,
и небо расширит свои горизонты.
Свет солнца не будет столь ярким,
глубокие раны в груди
успокоятся.
Пусть ненадолго, но это придаст тебе сил,
и дыханье Земли убаюкает страхи.
Душистые травы окутают терпким степным ароматом...
Путь твой станет так короток...
Ты не заметишь, что выпил полынной настойки.
2.Билет в город ангелов
стёрся в кармане в труху. Что осталось
от детской мечты?..
Или разве не ты говорила,
что все самолёты
над ним пролетают и нужно лишь вовремя выйти,
а если есть карта,
то можно доехать на трапе
до главных ворот его?
Разве не ты говорила,
что он существует?
Я верю... Я - верю.
За пачку потёртых купюр
покупаю ещё один,
трепетно глажу по сгибам,
в карман опускаю,
чтоб снова забыть,
где
находится
аэропорт.
3.Давай закочуем степями. Высокие травы
нас скроют от мира машин,
их железные жалобы сгинут в глубоком тумане.
Из цепких объятий
просмоленных ладаном канцерогенов
слепых городов
мы вырвемся в мир тишины,
нарушаемой лишь серебристыми трелями птиц.
В этом мире
благосклонность богов, что прочнее кивлара,
будет вечно сопутствовать нам,
если мы сохраним талисманы
и древний язык, на котором написаны книги оракулов,
знающих всё о закатах и лунных приливах.
Ты слышишь их зов?
На рассвете мы двинемся в путь.
***
ОСЕННИЙ ВЕТЕР
1.
Верстовыми столбами стоят
Фонари, об ушедшем скорбя.
И, опять возвращаясь назад,
Я иду по стопам октября.Я иду по остывшим следам
Самых нужных и верных людей,
Что остались опять где-то Там,
Отраженьями став витражей.Затяжной входит в лёгкие дождь,
И табак заменяя, и ром.
Он смывает простудную дрожь,
И тоску, и похмельный синдром.Это больше, чем май и гроза.
Это лучше, чем утро и день.
В чёрной ночи слепые глаза
Я гляжу и ловлю свою тень.2.
В моих жилах течёт животворная смесь
Коньяка, никотина, октябрьской ночи
И чего-то такого, что очень непрочно,
Но чего-то такого, что было и есть.И вплетается в волосы свет фонарей,
И молчит, будто сфинкс, жёлтый глаз светофора,
И поёт о своём рыбаке Лорелей
Под чужим обветшалым забором.И трамвая последнего жалобный лязг
Пролетит и погибнет на чьей-то конечной.
Город спит, он устал от разборок и дрязг,
И мечтает забыться навечно.Я ловлю свою тень и живу в её мгле,
Потому что, как боли, мне некуда деться.
Я могу только в раны и шрамы одеться
И с ветрами бродить по пропащей земле.В моих жилах течёт животворная смесь
Из чего-то такого, что было и есть.
***Кулаком и подошвой кирпичная кладка целована.
Я сегодня - на Вы. Я сегодня сама для себя.
Нет, нельзя оторвать то, что кровью к скелету приковано,
Нет, нельзя убить то, что убили давно, до тебя.А синица из рук вырывается трепетно, яростно...
Так призывно, заманчиво в небо зовут журавли.
Можно всё потерять - всё, что больно, мучительно, радостно,
Но нельзя оторвать своё тело от мокрой земли.Всё известно - всё сложено, вычтено, где-то записано.
Всё имеет забвенье, начало, конец и забвенье опять.
Жить с волками - по-волчьи молчать, по-крысиному - с крысами.
Можно даже взлететь на минуту, на две, но - увы! - не летать.А чуть ниже небесной просини
Облака идут, облака…
Этой сизой, тоскливой осенью
В руку мне бы - седого войлока
От краюхи немого облака,
Но не может
достать
рука…
***ОТРАЖЕНИЕ
1.
Мой тонок стан
и душа тонка,
как тело ломкое тростника.Мой профиль груб
и грубы слова,
как занесённая булава.Мой век тяжёл,
тяжелы шаги,
как зачерствевшие пироги.Мой нeрвен лик
и душа нервна,
как перетянутая струна.2.
Сама себе трагик,
Сама себе комик,
Постель моя - небо,
Постель моя - гробик,
Душа моя - бездна,
Душа моя - точка,
Я - стадная тварь и
Я - зверь-одиночка.Мой путь ограничен,
Мой путь бесконечен,
Мой контур - расплывчат
И - строго очерчен.
Я - хаос гармоний,
Я - космос развалин,
Сама себе Авель…
Сама себе Каин.
***
ВДРЕБЕЗГИ1.
Не буду - прямо-
линейно ставить
дома и рамы,
мосты и храмы.
Не буду плавить-
ся в тигле мелких,
нелепых судеб.
И есть с тарелки
чужих исканий,
чужих желаний,
чужих любовей
и грёз - не буду.
Ни капли крови
моей на общий
алтарь всенощной
мольбы чужому
идолу
не прольётся.2.
От ненасытной жажды яда
остался лишь осадок дна.
Всегда бродить в преддверьи ада
осуждена.Моим следам цена - целковый.
В моей душе, неровен час,
огонь займётся бестолковый,
но не о вас.3.
Мой взгляд становится стальным
и узкими - зрачки.
Я жадно впитываю дым,
играя в дурачки.Глотая терпкое вино,
запутывая след.
Мне всё - равно, мне всё одно.
Я нервно складываю плед
и прыгаю в окно.Мой век так короток и мал,
беспутен и жесток…
Слабеет лампочки накал,
белеет проседью Восток,
и разбивается бокал
о Монолитность скал.
***1.
Моя зыбучая тоска
Вернётся - и наверняка
Скорей, чем я успею встать
И лечь опять.Её никак не обмануть.
Ей так известен этот путь -
Здесь поворот направо и
Ворота дряхлые мои.Она не рубит сгоряча.
Она, как ангел, у плеча.
Она прилипчивей осы,
Опасней маковой росы,
Она вернее, чем скопец,
Она коварней, чем подлец,
Она, с улыбкой палача,
Всегда - у правого плеча.2.
Я меряю свою тоску
По ниточке, по волоску
И на воде черчу круги
Остатком шпаги.Я знаю, что меня штормит,
Что сигарета не дымит,
Что все заклятые враги -
В комке бумаги.Я отражаю тень и свет,
Я - пыль, слетевшая с планет
На жадный, мокрый чернозём,
Как камень в бездну.Я существую лишь в бреду,
На чью-то и свою беду,
И ночью воплощаюсь в нём,
Чтоб днём - исчезнуть.
***ВИДЕНИЕ
Ты, в чёрных одеждах со скорбной отделкой,
Крещёная мраком, червлёная кровью,
Войдёшь, улыбаясь, дрожа мелко-мелко,
Чтоб петь и рыдать над моею любовью…Ликуй! Моё сердце не окаменело,
Но больше не может смеяться и плакать.
Зачем я иду за тобою, несмело
Ступая в багровую дымную слякоть?Мне больно! Не в силах ослепнуть, глотаю
Тебя обезумевшим гаснущим взглядом.
Ты разве не чувствуешь? - Я умираю,
И ты улыбаешься, мне потакая.Замри! Апокалипсис глуп и не нужен.
Кто в праве меня разбирать по частицам?
Закройте же окна! Я таю от стужи…
Над глупостью бесчеловечно глумиться.Я вижу тебя до нейтрона, до нити,
Связующей душу с заветным, но грубым.
Молчишь? Так молчат, вероятно, в Коците,
Не в силах разъять отвердевшие губы.Жестокая! Сгинь… Я - в вороньих одеждах
Стою, по колено в заснеженном поле…
Босая, немая, и камни на веждах, -
Не чувствуя страха, не чувствуя боли.
***
И безнадёжность ищет слов…
М. ЦветаеваЯ чувствую над собой
Чёрный квадрат Вселенной, -
Так умирает пленный,
Не окончивший бой.Так разлуки шершавый сухарь
Нервы треплет,
Так зовёт свою смерть глухарь,
Так силки рвёт стрепет...Так река допивает луг,
Отражая звёзды,
Так вгрызается в землю плуг,
Разоряя гнёзда.Засыхают в дожди цветы
У занавески, -
Стынут в воздухе от пустоты
Слова-недовески…
***DER TRAUM
Я буду спать. И лучше не буди
Моих воспоминаний невесёлых,
Всех снов и бурь, и завтраков осёдлых,
И стука молоткового в груди.Я буду спать. И воздух будет свеж,
И тёпел - дом, и неотступен - вечер,
И тени неоправданных надежд
Расплавятся, как в день рожденья свечи.Я буду спать. Осенний ветерок
Закутается в лето занавески,
И всем соседям будет невдомёк,
Что видит взгляд мой, снова ставший детским.И не допустит лживых и неверных
Мой верный пёс, сидящий у двери,
Мой чёрный пёс, скулящий на Луну,
Бессмертный страж ворот -
Замок амбарный.
***ЗВЕЗДЕ
Ну что ты смотришь, что ты гложешь?
Ты для меня всего лишь точка.
Ты осуждать, конечно, можешь,
И не понять, конечно, можешь,
Как вся безумственность и сложность
Вмещается в одну лишь строчку.Я раньше, позже ты - сгорим.
Тусклее - я, ты - ярче, громче.
Я - здесь, ты - там, в нетвёрдый дым
Переходя от жизни тленной
По конституции Вселенной.
Нас поведёт извечный кормчий:Тебя - по Млечному пути,
Меня - по собственному следу.
Никак нельзя не отойти:
Мне - от земли тягучих плетей,
Тебе - от миллионолетий
К минутного забвенья пледу.Ты возродишься как комета,
Продлившая вселенский путь.
Я - как конец и осень лета.
На лестнице, ступенькой выше,
Ты над звездою, я - над крышей,
Мы встретимся когда-нибудь.
***Минута непонятой тает. Прощайте!
Мне - дали далёкие, вешние вехи.
Не надо, не думайте, не обещайте.
Проплаканы - слёзы, просмеяны - смехи.
Летят самолёты на юг и на север,
С востока на запад бегут тепловозы,
Скрипят, обезумев от скорости, двери
И рвутся на тонкие ниточки грёзы.Сквозь стёкла не видно, что сердцу неймётся,
Что связаны руки, что скованы ноги.
Копейку на две разменять остаётся,
И - пейте, дороги, и - рвите, дороги,Крестите распутьем, столбы перекрёстков,
Назад возвращайте снегами и градом...
На пальцы мне больше не надо напёрстков,
И обуви на ноги - больше не надо.
***Крести меня двуперстием,
Клянись старообрядчеством.
В груди моей - отверстия,
Исполненные с качеством.Моли о воскрешении,
Исплачься воском плавленым.
Не впрок мне подношения
Твоим богам засаленным.Беги на покаяние,
Ломай себя веригами.
Я - противостояние
Любой - твоей - религии.Читай заупокойные,
Испойся над псалтырями.
На грудь мою калёные
Стрелы две давят - гирями.
***Пусть я молюсь за тебя и всех,
Мне не отпустят рожденья грех,Но: я прощаю тебе - твои,
Я отпускаю весне - ручьи,
Лету - жару и зиме - снега,
Радуге - дуги, войне - врага,Солнцу - лучи, скомороху - пляс,
Мне прокричавшему "нет" - отказ,
Дереву - корни, свече - нагар,
Крови - теченье, ножу - удар,Сердцу - терзанья, ребёнку - крик:
В перерожденья священный миг.
***
АСТМА
1.
Сумасшедшая - дверь, сумасшедшая - тень от стакана...
Бесполезна - Луна, отупевшая от немоты...
Эта рана - такая опасно глубокая рана,
что её - не заглушишь беспечным полётом мечты,
не запьёшь в кабаке, подавившись забытою песней,
не закусишь солёной и горькой - как море - слезой...
Только судьбы - всё ближе, всё яростней, всё перекрестней,
и - инсультнее мысль, и - инфарктней комок горловой.
2.
Седина в порыжевших - как кровь от веков - волосах.
Седина - перекладина между двумя берегами.
Заплутавшие лентами в косах седых голоса,
потерявшие связь между небылью и временами,
всё молчат и молчат, и священно молчание их,
и Синаем лежит на плечах немоты крестовина.
Мертвецов - на киот. На иконах не пишут живых.
Седина - в пол моей головы. Без ребра - половина.
3.
Сердце - ящик заколоченный,
пыль в канаве у обочины -
ни к кому не приторочено,
ни к чему не приурочено,
выморочено, взлохмачено,
наспех нитью перехвачено.
За него - с лихвой заплачено.
На него - душа потрачена.
Печь, измазанная сажею,
воз с ненужною поклажею…
Сердце! неужели гаже я,
тех, у кого вместо сердца
в левой стороне груди
коросты плешь?
4.
Занавеска легко колышется,
словно кто-то за нею прячется,
и от этого мне не дышится,
и от этого мне не плачется.
Прикипает стена колодезной
стынью к коже - в углу. В бреду.
Словно кто-то разводит мглу
в этой комнате - пыль и зной...
Длится голос - чужим, испорченным,
словно кто-то скрипит двустворчатым
полотном моего окна,
чтобы не было больше - сна.
***
И рифмы-рубцы, и трёхглавые мышцы печали,
Подёрнувшись кружевом за-бытия, отболели.
Под звон колокольный корабль простился с причалом.
Корабль бесстрашен - он любит норд-осты и мели.Он любит солёную кожу и смех парусины,
Покатые спины китов и звучание молний,
И вальс, что заря репетирует на клавесине,
И рифмы-рубцы, и трёхглавые скорбные волны…
***Ночь ночи Луну - в кости.
Ночь в уплату в картузе - звёзд.
Ты заходи ко мне в полночь в гости,
Мост.Шаг шагу ли - брат? Ровня
Тот ли тебе, кто ни разу - вниз?
Это - не я. Это - в и вовне -
Криз.Пясть сжала ли в хрип шею,
Присный ли пресен и вязок хлеб -
Проку не будет от ворожей и
Треб.Круг стал ли золой, лёд ли
Ободом сна или навью - день,
Это - не я. Это - под и подле -
Стень.
***Волк наносит вред животноводству
и охотничьему хозяйству;
уничтожение волков разрешено
на всей территории СССР в любое время года...
БСЭ, Т.5Волку - волчий подписывать вексель.
Волку - волчьи капканы и песни.Низко, подло, жестоко
В упор расстреливать волка.Волку - волчье над всем правосудие,
Тяжесть безмолвия, запах безлюдия.Не спит спокойно тот, кто видал
Настоящий волчий оскал.Волку - звериную тёплую кровь,
Волчью разлуку и волчью любовь,
Волчьи молитвы на имя Луны
И дикие волчьи сны.
***
С мечтами счёты
не сведены.
Пропой по нотам
цветные сны.
Скажи по буквам
о том, что там,
за сердца стуком.К моим мечтам
замочных скважин
найти нельзя.
Мой дом - бумажен -
стоит - скользя.
Я так - телесно -
всего хочу…
Мне всё - отвесно,
я всем - молчу.Слова - что листья -
по ветру - вниз.
Мне взмахом кисти
подарен бриз.
А взмахом взгляда
подарен шторм.
В мечты - не надо!
И поделом…
***
MEMORIA
К любимой бы - не женщине, а песне.
Любимое б - не пойло, а стило…
Твердь черепа, над темечком надтресни
И вспомни то, что в памяти сгнило!
Не провожай цыганским блудом плача,
Не хорони на письменном столе…
Я б воскресил, сложись судьба иначе,
Ладью зари, утопшую в смоле
Вертепных юностей, залатанных корыт…
Мои опухли ветви, крона вянет,
Но я цвету ещё - навыхлест и навзрыд.
Не поминай меня. Я Богом - упомянут.
***ПУЛЬС ЗАБВЕНИЯ
Памяти Константина Битюкова
1.
Несправедливы и коротки сроки.
Коротки взмахи - крыла и руки.
Тщетны мольбы. Неуместны - мороки
В кардиограмме последней строки.Сердце не вымерять, сколько не мерьте…
Не сосчитать всех морщин на лице.
В графике чувств за секунду до смерти -
Резкий подъём и три точки в конце.2.
Занавешенный серебряною марлей
Облаков и снов, уводит лабиринт
В абиссальные глубины Зазеркалья,
В Вечность Музыки Неведомых Глубин.Нет - не мёртв! Но ровно столько света
В языке свечи, зажатой в кулаке,
Чтоб, добравшись до истоков Леты,
Отдохнуть - ракушкой на песке…
***1.
Всё, что осталось от Родины мне -
Вечный бронхит с бесполезной тоской.
Редко, так редко и только во сне
Я на часок возвращаюсь домой.Сопок заснеженных белые стены,
Байка позёмки, полотна метели,
Что же вы не разгадали подмены,
Что ж вы меня удержать не сумели?И по ночам арестанты-прибои
Шёпотом, древним, как сaмое жизнь,
Из-подо льдов призывают нестройно -
Слышишь? Вернись... Хоть на час, но вернись.
2.Мои северные снега
Не могут совладать с югом.
Моя северная тоска
Разбивается о берега
Чёрного моря…
Оно не дрожит в ожиданьи весны.
Оно не спит подо льдом.
А мой дом -
Ледниками воздвигнутый дом,
И мой ком
Горловой подогреваем лучами юга,
Юг не ведает хрипа вьюги.
Он не ценит цветы и бабочек.
Он упоен разноцветьем дамочек,
Которых тошнит от тулупов
И валенок.О, Север, -
Сказка безмолвий и далей,
Ты помнишь меня?
Едва ли…
***Не пылит дорога, не дрожат кусты...
М. ЛермонтовЯ шёл домой. Дорога не пылила.
Кусты уняли дрожь. Я шёл домой,
и в каждой мышце трепетала сила.
До голеней поросшие травой,
несли меня истоптанные ноги
к тому крыльцу, которое - моё.
И всё мне было мило по дороге:
попутчики, закаты, вороньё...
Я шёл домой, но, видно, неугодной
увиделась богам моя стезя -
родной очаг, которым грезил я
во снах и вьявь, стал мертвенно-холодным.
Окаменели яблони в саду,
ручей зарылся в прошлогодний лист.
И я в груди услышал ветра свист:
"Куда я шёл? Куда - теперь - иду?.."
***VAE VICTIS
1.
Мы врага победили - себя победить не смогли.
И теперь возвращаемся к тропам, затоптанным теми,
Кто так споро и тщательно всё обещал поделить,
Взмыв на гребне волны бес-хребетности и без-временья…Мы усердно молились не тем, воспевали - не тех,
Мы дворцы возводили из подобострастья и страха,
Мы молчаньем толпы возводили героев на плаху,
И, как древних богов, почитали душевных калек.Буря смолкнет, лихие правители сменят лихих.
Кто тоскует по воле, а кто - по свирепому зверю.
Мы себя предавали… Так, значит, что сможем - других?
Нет! Я в это не верю! Не верю. Не верю, не верю…2.
Ночь. Короли убивают друг друга ночью.
- Ночь, стань моей дочерью, стань - моей!
Стекленеют глаза задушенных королей.
Глотки отравленных королей хрипят по-волчьи…Утро поет славу убитому королю.
Двор в истерике. Сходит с ума народ.
- Королева, моя королева, я вас люблю…
- Ходят, слухи, что новый король - не тот…Шут, звени в колокольчик, зови гостей!
Корабелы, спускайте на воду корабли!
Новый король всё тише и всё мрачней…
Новый король желает Святой Земли…Новый король распустил по домам двор,
Отвёз в монастырь единственную свою дочь…
Много минуло лет, но он до сих пор
Ищет того, кто победил бы Ночь.3.
Народ мой, встань с колен, оставь тельца!
Обманчиво сиянье позолоты,
В молитве этой - все - фальшивы ноты,
И жабья жадность копится в сердцах…Народ мой, храм твой пуст, заброшен сад,
Ковыль в твоих долинах да пески...
И если бы ты свой увидел взгляд,
Ты сам бы не подал себе руки.Ответь мне, отчего чужие песни
В твой гимн вплелись и завладели им?
Как вышло так, что поедает дым
Забвения, кочующий по весям,По площадям, по переулкам узким -
Твои - века? И обращает в тлен
И боль, и кровь, что носят имя - русской?
Пока ещё не поздно - встань с колен.(4)
Я чужой на чужбине, позабыт у людей…
Из песниМы чужие здесь, мой русский -
как у бога на щеке…
Здесь так душно, вязко, узко,
невпопад и налегке…Здесь размыты горизонты
и надорвана гортань
небосвода. Фронды. Фронты.
Чернозём пустого рта…Помнишь - нервный отсвет пляса
петербуржских фонарей?
Здесь мы - ворвань, здесь мы - мясо,
соскоблённое с костейпризрачных первопроходцев,
ставших торфяным огнём…
Мы - бездонные колодцы,
здесь - зачахнем и умрём.