ГЛАВА 6

Пересекая улицу, Федя увидел, как из магазина "Охота" вышло двое космонавтов с надписями "СССР" на шлемах. Белые скафандры блестели на солнце.
"Началось!" - подумал Федя. А потом он неожиданно расчувствовался и, затянув театрала в соседнюю подворотню, стал перед ним на колени и со слезами на глазах выпрашивал прощения за свое давешнее поведение. Театрал оставался безучастным, и только когда Федя, излив душу, с мольбой в голосе спросил его: "Ты прощаешь меня?", старик серьезно и торжественно произнес: "М-м, да!".
Оказавшись вновь на улице, Федя совершенно не знал куда идти. "Домой?" - спросил он своего спутника. Тот молчал.
"В поликлинику?" - старик молча достал новую театральную программку и принялся ее разворачивать. Это была программка к опере "Евгений Онегин" Чайковского.
"Тоже мне "герой нашего времени", друга замочить из-за бабы" - подумал Федя и вдруг спохватился - "К другу, к другу! Что же я здесь стою как поц, когда у меня есть друзья?"
- К другу? - спросил он у театрала.
- М-м-да! - тут же бодро ответил тот.
На первый взгляд путь нашего героя был предсказуем, но это было только на первый взгляд. А так как Федя П. смотрел вперед, то туда он и пошел. Издалека до него донеслось: "М-да, м-да" старого театрала и, почувствовав раздражение, он ускорил шаг. Под ногами у него шуршал песок, и шныряли ящерицы, а в паху нестерпимо чесалось. Перед глазами у Феди П. нарисовалась дверь, и он вошел в нее. Сильный пустынный ветер дул в спину. Федя с трудом прикрыл дверь за собой. Нетвердым шагом он подошел к стойке бара, а это был действительно бар с чернокожим барменом за стойкой.
- Эй, черножопый, сделай мне пива, - вежливо попросил Федя бармена.
- Coming up , - вежливо ответил бармен и, проделав несколько ловких движений, достал из рукава запотевшую кружку холодного пива.
- Fuck you , - вежливо поблагодарил Федя бармена и, проделав несколько неловких движений, хлебнул пива, пролив его себе на рубашку.
Он ожидал продолжения разговора, но негр, очевидно обидевшись, молчал.
- Fuck you, - повторил Федя и выжидательно посмотрел на бармена. - Ты что, не слышишь, жопа? - он определенно не любил негров.
- Do you speаk English? Hello , - продолжал говорить он, обеспокоившись, что его не понимают.
- Прошу прощения, - осведомился негр на чистейшем русском языке, - не понимаю.
- Поприезжали сюда всякие черномазые, - пробормотал Федя. - Вообще обнаглели. Скоро по улице ходить спокойно нельзя будет.
И, встав из-за стойки, он пошел к выходу.
- Стой, стой, - крикнул ему вслед негр, на что Федя подумал: "Гой, гой. Да, для тебя я гой. Странно, вроде бы нигер, а еще и жид. Вешать вас всех надо".
При этом он успел выйти из бара и, стараясь не обращать внимания на странные выходки цветных, побрел, окутанный облаком песчаной пыли, вперед. И тут он почувствовал непреодолимое желание напиться. А где еще можно хорошо выпить, как не дома у своего хорошего друга. На одном из барханов он увидел табличку: "Малая Арнаутская, 17". Он вспомнил, что именно здесь живет его друг. Правда ранее, когда он бывал у него, место казалось ему другим, но адрес он помнил точно и поэтому долго не раздумывал.
Федя позвонил. Ему не сразу удалось отыскать звонок - он был расположен в белом цветке кактуса, росшего на бархане.
- А? - спросили из бархана
- П. - назвался Федя.
- У! - откликнулись там и впустили Федю внутрь.

ГЛАВА 7

Есть люди, которым мало одной реальности. Они изобретают какие-то иллюзорные вымышленные миры и, толком не успевая их обжить, отправляются в следующие, свежепридуманные. Но есть люди, которым, напротив, одной реальности много. Они выкраивают себе небольшой кусочек и на этом замкнутом и самодостаточном островке умудряются довольно нескучно проводить время. Одни замыкаются на работе и карьере, другие, трахают все, что движется, третьи становятся книжными червями, четвертые играют джаз и кроме синкопированного ритма, на который ложится соло на трубе, не замечают ничего. Пятые всю жизнь играют в индейцев.
Друзья Феди относились как раз к этой группе.
- Buenas dias, amigos! - поприветствовал друзей Федя.
- Que tal?
- Bien, gracias! - ответили те нестройным хором.
- Текила? - спросил хозяин дома, откручивая пробку прямоугольной литровой бутылки.
- Нет, Латинос, я, пожалуй, воздержусь.
- Что ты сказал, сын койота? - не понял Латинос.
- Нельзя. Писю лечу, - с грустью ответил Федя. Однако, постояв в раздумье несколько минут, и наблюдая как бравые кабальерос хлопнули по стопке, он передумал:
- А, умирать, так с музыкой! Лимон есть?
Соль, лимон и текила - такой же совершенный набор, как водка и икра селедки. Водка и малосольный огурец - тоже, конечно, не плохо, но это не для гурманов. Под коньяк можно порекомендовать балык или маслины. Дамы предпочитают шоколад.
- Слышь, Фэдро, а что это за почтенного гуру ты с собой притащил? - поинтересовался у нашего героя Латинос.
Только сейчас Федя заметил, что старый театрал, оказывается все еще с ним. Он пожал плечами.
- Эй, гуру, пить будешь? - спросил хозяин.
- М-м-да, м-м-да, - оживился старик.
Пропустили по второй. В смысле по второй для Феди. Для театрала это была первая, а какой по счету она была для Латиноса и его более ранних посетителей не знал, конечно, ни сам Латинос, ни его посетители.
- Ну, как дела, amigo? - Федя уселся в кресло.
- Да как дела, - Латинос поправил хвостик на затылке. - Неплохо, в общих чертах. Вчера был у Ацтека. К нему на флэт два пипла из Киева вписались. Оторванные чуваки. Ну, мы посейшенили немного, дунули опять же. Киевская ганджа не чета нашей. Ну и, в общем, приход поймали, сидим тащимся, а тут Ацтек на измену припал. Все, говорит, стремак, сейчас менты прикатят, всех повинтят. Так что, говорит, пора переносить тусовку на стрит. Ну, короче, обломал всех.
- В общем, все как обычно, - понял Федя.
- В общем, да.
Тут, уже слегка захмелевший театрал вышел на середину комнаты, приосанился и резковатым старческим голосом запел арию герцога Монтеанского из оперы "Риголетто" на чистом итальянском.
- Сердце красавицы, склонно к измене… - подхватили Латинос и другие по-русски.
Федя развернулся в кресле и уставился в телевизор. Там шел футбол. Звук был выключен. Возникало впечатление, что футболисты двигаются точно в такт музыке Верди. Вдруг канал сам собой переключился и появился звук, хотя, возможно, это кто-то нажимал с пульта за Фединой спиной. Шла, судя по всему, какая-то культурологическая передача. В студии за столиком сидело два профессора. Интеллигентные лица, пепельные аккуратные бороды, очки в красивой металлической оправе и умные, слегка смеющиеся глаза за ними. Приглядевшись повнимательнее, Федя узнал в профессорах двух студентов из трамвая.
- Вы читали "1984" Оруэлла? - как раз обратился к собеседнику один из профессоров. Тот отрицательно покачал головой. - Что-то не припомню.
- Автор описывает систему, где общество довлеет над личностью, по сути, не предоставляя никаких свобод. Но беда даже не в том, что все должны строго следовать определенным заведенным в обществе правилам, все должны любить этот порядок вещей, мыслить таким образом, чтобы нелюбовь к существующему строю вообще не могла прийти в голову. Правда - это то, что считает правдой Система. Олицетворяет эту систему некий человек, Старший Брат. Это даже не человек, а скорее образ, потому что никто не знает, есть ли он в действительности. Впрочем, наоборот. Все не только ЗНАЮТ, что он есть, все ЛЮБЯТ его.
Герой Оруэлла не любит Старшего Брата. На мой взгляд, в начале у него нет какой-либо осмысленной причины, а только инстинктивное желание быть против, противопоставить себя системе. Заканчивается это плачевно. Пытками, физическими и психологическими, система добивается, казалось бы, невозможного. Смысл в том, чтобы на глубоком психологическом уровне человек не только уверовал в правильность системы, но и полюбил ее. И только, когда герой отказывается от своих идей, мировоззрения чуждого системе, когда он предает все чувства, не относящиеся к системе, только когда он понимает, что действительно больше всего в жизни он ЛЮБИТ Старшего Брата, только тогда он может рассчитывать на смерть. Только добившись этого, система его отпускает.
- Любопытно, - отозвался второй профессор. - Но какое это имеет отношение к нашей теософской беседе?
- Сейчас поясню. Представьте себе, - обратился профессор прямо в камеру (Феде показалось, что он обращается уже непосредственно к нему, забыв о своем собеседнике), - представьте, что все, что я пересказал, относится не к человеческому обществу, к государству, а к миропорядку вообще. Кстати, с точки зрения кармических теорий, учений о реинкарнации, дело примерно так и обстоит. Только на первый взгляд эти теории оказываются либеральными по сравнению, например, с христианством, где практически любое человеческое действие попадает под определение греха: прелюбодеяние, корыстолюбие, чревоугодие, гордыня, все остальное - суета сует. Единственный путь - в Боге.
С кармической точки зрения - Вам, как будто позволено делать все. Секс - пожалуйста, работа - отлично, слава - замечательно. Но не дай Вам Бог к чему-то прицепиться, что-то абсолютизировать, в чем-то настолько найти себя, чтобы хоть на секунду забыть о Боге. Все! Для начала у Вас просто отнимут игрушку. Если Вы не обрадуетесь этому, как великой мудрости небес, а вздумаете дуться, ерепениться - Вас накажут посильнее. Ну, к примеру, какая-нибудь болезнь.
Федя вздрогнул. Он внезапно заметил, что сидит на месте второго профессора, прямо в студии и его коллега аппелирует опять-таки прямо к нему:
- Не осознали болезни, как одергивания, как подсказки, продолжаете ропать - Вас убивают.
- После этого, по христианству и еще ряду религий, Вас ждут вечные мучения в аду. Восточный взгляд другой. Вам предстоит длинная цепь реинкарнаций, причем каждый раз Вы будете помещаться во все более сложные для жизни условия. Были далеки от Бога на строительстве Днепрогэс - отправляйтесь на тропические болота кормить москитов.
- Дело в том, - профессор лукаво подмигнул Феде, - что Бог любит человека и ТРЕБУЕТ ответной любви. И как только вы его по-настоящему полюбите, вам светит Нирвана. А до тех пор душа не успокоится - Вас будут пытать!
- Снято! - крикнул оператор.
- Спасибо за эфир! - сказал профессор и протянул Феде руку.
Федя хотел пожать ее, но в ужасе отдернул - из манжета пиджака выглядывало свиное копыто.
- До скорого свидания, П.! - прорычал профессор и тут же исчез вместе с оператором, осветителями, софитами и стенами студии.
Федя сидел на небольшой железнодорожной станции. На сколько хватало глаз, расстилалась ровная степь, где абсолютно ничего не было - только эта станция. К ней подходил поезд. Он остановился перед станцией в клубах дыма.
На подножке появился актер, игравший Розенкранца, облаченный на этот раз в форму проводника:
- Ну что, поехали назад, в Реальность? - поинтересовался он громко, перекрикивая гул паровоза.
- Да, нет, я, пожалуй, еще здесь погуляю, - решил Федя, сидя на лавочке и болтая ногами.
- Хозяин барин, - ответил проводник Розенкранц. Он дал знак машинисту и поезд тронулся.

ГЛАВА 8

Федя П. смотрел вслед удаляющемуся поезду. Он хотел было встать и побежать за ним по перрону, махая пассажирам на прощание рукой, как делал он в детстве, провожая папу в командировку, но поезд уехал уже достаточно далеко и Федя остался сидеть на скамейке. "Мама мыла раму, папа бросил маму" - грустно подумал он. Вот уже двенадцать лет прошло с тех пор, как родители развелись и папа нашел себе другую семью, а Федя все еще скучал по нему. На душе у него стало тоскливо и по щеке побежала слеза. Смахнув ее, он попытался успокоиться, но депрессия и жалость к себе уже полностью обуяли его, он уткнулся лицом в ладони и разрыдался. Он представлял себя маленьким мальчиком. В руке у него была натянутая бечевка, а высоко в воздухе парил воздушный змей, сделанный его отцом. "Папа, как у меня получается?!" - кричал он папе громко, исполненный детского возбуждения, а тот подходил к нему и ласково трепал по плечу.
- Не плачь, не плачь, сынок, - говорил ему голос и Федя понял, что кто-то треплет его по спине. Он резко выпрямился и увидел возле себя неряшливо одетого дядьку со спутанной гривой волос и бородой, который, убрав теперь руку с Фединой спины, положил ее рядом с другой рукой на колено и являл собой образ пай-мальчика из приходской церковной школы.
- Вот и свиделись, сынок, - тихо прошептал он.
- Вы кто? - дрогнувшим голосом спросил Федя у бомжа.
- Отец твой, Федот, вот кто, - ответил тот безжизненным голосом. - Судьба разлучила нас в самую чудесную пору твоего детства, и ты вырос без меня.
- Боже мой, как ты изменился, - с пафосом воскликнул он и, театрально взмахнув рукой, продолжал. - Ты, наверное, даже не веришь, что я твой отец. Но все сходится. На твоей шее висит эта цепочка. Я отдал ее твоей матери, когда мы расставались и умолял повесить ее тебе на шею, не раскрывая секрета, от кого это подарок. С тех пор многое изменилось в нашей жизни, - он глубоко вздохнул и надолго замолчал.
- Я женился вновь, но на меня обрушились несчастья, - сказал он после паузы.
- Моя жена умерла при родах, но оставила мне двоих сыновей. Я был в то время состоятельным человеком и купил себе ферму. И вот год назад мои сыновья пахали поле на тракторе. Они были задорными, веселыми молодыми людьми, и поэтому, желая пошутить, гнали трактор на максимально высокой скорости вперед. К несчастью, тормоза отказали, и они заехали прямо в пруд. Дверь кабины заклинило, они были не в состоянии выбраться из машины и утонули. Теперь ты - единственный родной человек в моей жизни, - при этом бомж смачно сморкнулся в кулак, - и цепочка на твоей шее служит доказательством моей правоты. Ты можешь спросить, почему я нахожусь перед тобой в таком нелицеприятном виде? Видишь ли, сынок, в том же году на моей ферме случился пожар, и она сгорела дотла. Но это мелочь, - бомж достал из котомки бутылку с дешевой водкой и, открутив крышку, хлебнул из нее, при этом его и так слезящиеся, заплывшие мешками глазки еще больше увлажнились и покраснели.
- Итак, - оставив в сторону свой печальный тон, намного живее продолжил он, -я стал праведником и теперь брожу по свету в поисках наиболее подходящего места для отшельничества. Но Господь послал мне тебя и это - знак его снисхождения. Ну, пора в путь.
Бомж встал со скамейки, но, сделав несколько шагов, остановился и, повернувшись, выжидательно посмотрел на Федю.
- Ну что, сынок, идем. Ты как не родной, - сказал он и мудро улыбнулся в вонючую бороду своей шутке.
Федя встал, и они пошли рядом. Тропинка, по которой они шли, начиналась прямо от перрона и вилась через степь к горизонту. Федя П. и бомж шли молча, иногда сплевывая на землю и останавливались только тогда, когда бомж доставал из котомки бутылку, чтобы сделать несколько глотков водки. После часа молчаливой ходьбы, они приблизились к какому-то водоему, по берегам сплошь заросшим камышом. На камне возле воды сидел горбоносый человек с видеокамерой. Вокруг него суетились несколько людей в легких водолазных костюмах.
- Эти широты необычайно богаты флорой и фауной, - произнес этот чудак, выговаривая слова с французским акцентом.
- Если наблюдать бегемотов и крокодилов в их природном ареале, в данном случае в этом степом озере, то заодно можно изучать жизнь и других обитателей водоема. Например, обыкновенная степная гадюка. Она живет в норках на берегах водоемов и служит пищей крокодилам. Бегемоты же, хоть и являются животными неплотоядными, при отсутствии корма тоже вполне могут поживиться гадюкой. Иногда можно видеть чрезвычайно редкое событие: брачные сезонные игры у бегемотов и крокодилов совпадают, а это случается раз в 15 лет, и тогда самки тех и других животных требуют от самцов подарок в виде гадюки. Именно в это время происходят необыкновенные битвы бегемотов и крокодилов за гадюк. И вы, уважаемые зрители, (тут Федя и бомж послушно кивнули) будете иметь счастье лицезреть уникальные съемки этого явления.
Горбоносый закончил свою речь, заранее подготовленную для телезрителей и официальным сухим тоном спросил у Феди П. и бомжа. - Кто такие?
- Почему посторонние на площадке? - крикнул он своим ассистентам.
Федя хотел ответить, но один из водолазов подбежал к ним и потянул их прочь.
- Ну что вы лезете? - тихо шептал он Феде на ухо. - Жан Жак из-за вас всю нашу группу сношать будет. Не злите его, и лучше вот что… Постойте пока здесь.
Говоря все это, он привел Федю П. и бомжа к крошечному заливчику. Камыши здесь не росли, и поэтому отсюда хорошо просматривалась водная гладь озера.
- Стойте здесь, если хотите увидеть съемки, и не мешайте, - он бегом удалился в сторону Жан Жака, бормоча себе под нос какие-то ругательства.
Когда они остались одни, Федя П. некоторое время задумчиво смотрел на воду, а потом стал искоса поглядывать на бомжа. Ему очень понравилась его речь, которую он произнес при знакомстве, но что-то не очень верилось, что он был его отцом. Федя снял с шеи цепочку и внимательно осмотрел ее. Насколько он помнил, он купил ее на руках у цыганки, на базаре, но он мог и ошибаться. Бомж тем временем опустошил бутылку, встал во весь рост и зашвырнул ее на середину озера. Сила инерции от броска оказалась намного большей, чем сила устойчивости бомжа, ослабленная спиртом, и поэтому он шлепнулся на спину и захрапел. К ним подбежал их знакомый водолаз и возмущенно крикнув "Вы что, с ума посходили? Не кидайте ничего. Всех бегемотов пораспугаете", убежал обратно. Федя П. решил воспользоваться моментом и узнать, наконец, правду. Он похлопал спящего дядьку по карманам куртки, морщась от вони, и обнаружив в одном из них что-то похожее на твердый прямоугольник, вытащил его. Мужчина, изображенный на фотографии, мало походил на его спутника, но, учитывая его аккуратную стрижку, выбритость, и вообще, внешнюю ухоженность, нельзя было исключать, что это было одно лицо. Бомж перевернулся на бок, спиной к Феде, и громко перднул. Скривившись, Федя отсел подальше от него, и продолжил изучение паспорта, Там значилось: "Матвей Ильич Ф.". Листок с пропиской был вырван. Все стало на свои места. Федино отчество было Ильич, а не Матвеевич, а фамилия, как вы уже знаете, никакая не Ф., а П. Было ясно, что пройдоха-бомж решил втереться в доверие, чтобы потом обокрасть Федю и убежать.
- Хрен дождешься, алкаш, - процедил сквозь зубы Федя, и стал тихонько отползать прочь.
Неожиданно бомж сел и сказал, глядя прямо перед собой:
- В любом человеке присутствуют два начала. Они пропорционально не равны, а посему количество и качество одного по отношению к другому влияет на формирование целостности характера человека. Всякий человек имеет при рождении разное отношение этих начал, другими словами, человеческий характер закладывается их произвольной комбинацией. Но после, - при этих словах он строго посмотрел на Федю, - он может изменяться, имея прямую зависимость от окружающих человека обстоятельств. Если один человек создает для другого неблагоприятные обстоятельства для преобладания светлого начала над темным, то сам он тоже перевешивает свои внутренние весы в пользу темного начала.
Бомж опять упал на спину и, глядя на небо просветленными глазами, тихо прошептал.
- Сергей Иванович Лыба. Про ПИП. Том шестой, страница двести сорок восьмая, Москва, издательство Новая книга, 1965г.
Он снова закрыл глаза и заснул.

ГЛАВА 9

Мы живем в непростое время. Оно наполнено событиями, которые иногда настолько ужасны, что их тяжело осознать. Студенты элитной столичной академии захватывают резиденцию коммунистической партии и, угрожая поджогом, выдвигают ряд требований. Украинцы воюют на территории Чечни против русских, когда те не в состоянии обезвредить хотя бы чеченских боевиков, не говоря уж об их союзниках, и посылают на войну тысячи молодых ребят в качестве пушечного мяса. Христиане предсказывают скорый Апокалипсис и поговаривают, что Сатана объявится на территории СНГ, являясь президентом какой-то из стран, входящих в него, а скорее всего - России. Политика стран третьего мира летит в пизду, а США в это время расширяет НАТО.
Но для Феди П. все это не представлялось таким уж ужасным. Он мчал прочь от озера через степь и лихорадочно прокручивал в голове последние слова бомжа. Имя Сергея Ивановича Лыбы вызвало в его голове целую цепь ассоциаций, но все равно он не мог вспомнить, при каких обстоятельствах он мог слышать это имя. Оно было связано с чем-то глобальным и поучительным, чем-то, что могло в корне изменить жизнь любого человека, и в то же время от звука этого имени веяло добротой и спокойствием.
Впереди послышался шум, который по мере приближения очерчивался в определенную музыкальную гармонию. Федя перешел на шаг, а потом стал красться в направлении музыки. Чем ближе он подходил, тем яснее он слышал залихватскую мелодию на баяне, поддерживаемую дружным хором мужских и женских голосов. Было уже совсем темно, и Федя незаметно залег среди высокой травы, разглядывая происходившее не поляне.
Большая группа мужчин и женщин, абсолютно разных возрастов, сидели вокруг огромного костра. Несколько баянистов наяривали на своих инструментах. От голосов певцов веяло древней патриархальной дикостью, песня лилась, и отзвуки ее перемешивались с искрами и терялись в багровом от костра небе. Федя заслушался.
Внезапно, каким-то шестым чувством, он понял, что все это - и костер, и веселые баянисты - на самом деле, просто новая передача, которую он смотрит по все еще находящемуся перед его глазами телевизору.
Если дело и обстояло именно так, то это была еще не собственно передача, а только заставка к ней. Когда она закончилась, ведущий, роль которого играл в кадрах заставки самый главный баянист- виртуоз, дюжий дядька русского типа, оказался теперь в кадре совершенно один. Он подошел вплотную к Феде и произнес:
- Наша прошлая передача из серии "Культура народов мира" посвящалась, как вы помните, индийской книге любви "Кама Сутра". Сегодня мы продолжаем путешествие по культуре Востока и расскажем о такой традиции Японии и Китая, как нецкэ.
Камера передвинулась и Федя увидел, что в студии, кроме ведущего, присутствует огромное количество каких-то странных персонажей, видимо, гостей передачи. В них смутно угадывались черты актеров, которые в заставке передачи играли роль баянистов.
- Знакомьтесь с нашими персонажами, - продолжал ведущий и начал их представлять:
- Жаба - символ богатства и бессмертия. Часто жаба изображается держащей во рту мешочек золота, как пожелание духовного и материального добра и благополучия. Две жабы олицетворяют духовное и материальное богатство, вытекающее одно из другого. В тонкой системе символов они выражают неразрывность материи и духа.
Актер в костюме жабы поклонился.
- Следующий наш сегодняшний гость, - продолжал ведущий - священная рыба Тай. Олицетворяет мудрость и гармонию Дао. Рыба Тай - символ удачи и духовных достижений.
Рыба поклонилась и отступила назад.
Когда ведущий представил следующего героя в образе священной собаки Тянгоу, охраняющей все входы в храм или жилище от злых духов и плохих людей, вперед вышел актер, облаченный в наряд собаки с ярко разрисованной маской духа-сторожа на лице.
- Тянгоу также является покровителем детей, - добавил ведущий.
- Змея олицетворяет знание и мудрость, преобразование и преображение. Змея сбрасывает старую кожу, меняя ее на новую. В представлениях Востока змея - символ женской красоты. На Востоке есть такое выражение: "Прекрасна, как змея". (Надо сказать, что европейские переводчики трактуют его весьма превратно).
- Три обезьяны, - продолжал представлять гостей студии ведущий.
При этих словах сразу три актера шагнули вперед. Один из них прикрывал руками рот, другой закрывал глаза, а третий - уши.
- Три обезьяны - это благожелательный и охранительный символ. Изображенные на нецкэ в гротескных позах, они как бы говорят: Не вижу зла, не слышу зла и не говорю о зле". Это древне-буддийская идея неделания зла.
- Черепаха олицетворяет модель Вселенной, в которой панцирь - небо, брюшко - Земля, сама же она - содержание, суть всего мироздания.
- Жук-скарабей, - продолжал представление ведущий, - в ряду мифологических образов, запечатленных на нецкэ - очень благожелательный символ. На Востоке считалось, что если путник встречает на дороге жука, к нему должна прийти удача и счастье.
- Два дракона с жемчужиной являются символом противоположных начал, взаимопроникновение и гармония мужского и женского аспектов, равновесие инь и ян.
- Крыса символизирует достаток, зажиточность, благополучие. Когда Будда давал животным свое благословение, именно крыса первая получила его путем хитрости и проворства. Она ухватилась за хвост быка, бежавшего к Будде, и, когда бык склонил голову для благословения, крыса, проскочив по его спине и шее, упала прямо в ладони Будды.
- Следующий образ, часто изображаемый на нецкэ - Сёдзе - мифическое существо, полуобезьяна-получеловек, которое имеет большое пристрастие к вину. Олицетворяет беззаботного человека, любящего выпить сакэ и повеселиться.
- И, наконец, завершает вереницу образов Кицунэ, лиса-оборотень. Это зловредный дух, любящий дурачить людей и морочить им голову. Принято было ставить ее изображение в доме. Дух, поселившийся в обитателях дома, видел себя как в зеркале, что заставляло его в страхе покидать этот дом.
- Таковы некоторые образы, используемые древними японскими и китайскими мастерами в нецкэ, небольших резных фигурках, выполнявших роль брелков, и по праву считавшихся неисчерпаемым источником для изучения нравов, обычаев, религиозных и моральных представлений Японии и Китая XVII - XIX веков.
- На этом, собственно и все, но прежде чем мы закончим эту передачу, мне бы хотелось, чтобы наши сегодняшние гости сами сказали телезрителям несколько слов напутствия.
Камера передвинулась на актеров, изображающих зверей:
- Ста тебе рублей, живи и не болей, - пожелала Жаба.
- По дороге Дао смело в путь шагай. Символ просветления дарит рыба Тай, - сказал актер в костюме рыбы.
- На плохих лаю, детей охраняю, - сказала собака Тянгоу.
- Кожу сбрось ты смело, как придет весна, вновь преобразишься, я - твоя жена, - сказала прекрасная девушка в костюме змеи.
Камера наехала на актера, изображавшего лису-оборотня:
- Скажут дух Кицуно голову дурил, кстати, ты таблетки выпить не забыл? - неожиданно обратилась лиса непосредственно к Феде.
Федя моментально "выпал на измену", как сказал бы в этом случае его друг Латинос, и стал лихорадочно вспоминать, когда он прнимал лекарство в последний раз и опасаясь, что час очередного приема уже безнадежно пропущен.
Передача, тем временем, продолжалась, вернее, она уже заканчивалась - все гости высказались с пожеланиями, и теперь на фоне кадров заставки, обрамлявшей передачу, появились титры.
"В передаче использованы материалы из каталога Нэцке издательства "Терра Инкогнита". Вел передачу доктор философских наук, историк-востоковед С. И. Лыба" - успел прочесть Федя в бегущей по экрану строке.
После рекламы благовоний, способствующих медитации, на экране появился диктор. Это был уже немолодой лысый мужчина.
- Вы смотрели передачу "Культура востока", из цикла "Занимательная этнология", - объявил он.
Внезапно на глазах Феди костюм диктора претерпел существенные изменения - вместо клетчатого английского пиджака и яркого галстука в духе импрессионистов, на нем теперь был традиционный наряд тибетского ламы и национальная круглая шапочка.
Он больше ничего не говорил, но весь его вид, воплощение мудрости и просветленности, как будто подсказывал Феде, что настал момент обратиться к ламе за советом.
- Куда идти? - спросил Федя. - Где и в чем смогу я обрести счастье?
- М-мм-а-нда-а… - тихонько пропел лама.
- Манда? - удивленно переспросил Федя.
- М-мм-а-нда-а-а, - повторил лама.
Федя очнулся и увидел себя сидящим в кресле перед выключенным телевизором. Неподалеку от него на диване сидел старый театрал и все повторял: "М-м-да! М-м, да-а!"

Сейчас. (англ.)
Пошел ты. (англ.)
Ты говоришь по-английски? Алло! (англ.)
Добрый день, друзья. (исп)
Как дела? (исп.)
Хорошо, спасибо. (исп.)