ГОРОДОК

(отрывок из романа "Плоды Нелюбви"

   - Какой же это надо обладать извращенной фантазией, чтобы придумать сырную колбасу. Колбаса, которая пахнет сыром - что может быть гаже?
Он повертел в руках палку колбасы с очищенной до половины шкуркой. Там, где положено быть салу, имелись вкрапления сыра. - Это, как если бы пирожное пахло, например, таранькой. Я обожаю сушеную рыбу и не очень люблю сладкое. Но если я беру в руки пирожное, оно должно пахнуть сдобой, кремом, корицей, тмином - короче, оно должно пахнуть пирожным и уж никак не таранькой. Я понимаю, что колбаса и сыр - более удачный союз, чем пирожное и таранька. В принципе, я двумя руками за горячие бутерброды, где расплавленный сыр покрывает нежной пленкой колбаску, с лежащим сверху кружочком помидора. Но тут есть новый аргумент. К борщу, как известно, хорошо бы сто грамм и ломоть хлеба. Но это же не значит, что в тарелку борща следует накрошить хлеба и влить полстакана водки. Это абсурд. Такой же абсурд и эта "сырная колбаса", просто нелепо. Даже не верится, что до такого можно додуматься.
Константин Александрович отрезал несколько кусочков колбасы, аккуратно сложил ее на приготовленный заранее хлеб с маслом и повернулся к мойке помыть огурец. Воды не было. "Опять днем отключать стали. Надо бы подъехать в горводопровод разобраться" - подумал он и помыл огурец, сливая себе из ковшика.
Константин Александрович был главой городской администации. Ему больше нравилось слово - "мэр", а горожане в шутку прозвали его шерифом.
Он и вправду походил на шерифа из американских фильмов: молодой, подтянутый, серьезный человек, полностью отдающий себя заботам о родном городе. Константин Александрович каждый день объезжал город на мотоцикле с коляской, следя за порядком и проверяя, все ли в городе хорошо.
Сейчас, когда бутерброд был готов, а огурец разрезан и посыпан солью, Константин Александрович подумал было о чае, но затем решил дополнить свой скромный ланч бутылкой пива, с вечера хранящейся в холодильнике.
Он открыл холодильник и достал запотевщую темную бутылку. "Цюрупинское светлое" - гласила этикетка - "Контрольный разлив". Последнее словосочетание означало, что Цюрупинский пивзавод еще не приступил к серийному выпуску новой марки пива "Цюрупинское светлое". Забегая вперед, следует заметить, что серийное производство этого пива так никогда и не началось. Так что этот контрольный разлив оказался единственным, а каждая бутылка серии - раритетной ценностью. Всего было выпущено пятьдесят бутылок. В маленький город, которым управлял Константин Александрович, поступило на продажу всего пять таких бутылок.
От Глаши, продавщицы из местного ларька, Константин Александрович узнал, что первую бутылку пива купил бывший председатель. Он все еще не мог смириться с отстранением от должности и хронически пьянствовал, стремясь загладить эту душевную рану. Вторую бутылку купили рабочие из соседнего городка. Они клали в городе какой-то кабель и целый день трудились на солнцепеке.
Третью бутылку пива приобрел Шуа, который держал чебуречную на главной площади. Вообще-то, этого человека звали Шура, то есть Саша, но так как он не выговаривал букву "р", за глаза его звали не иначе, как Шуа.
Говоря об этом, Глаша многозначительно моргнула Председателю и засмеялась. Константин Александрович знал, что Шуа вообще не пьет спиртного, а пива не любит с детства, когда, случайно, приняв за квас, выпил полстакана темного пива, стоявшего на столе. Мало того, что вкус напитка был отвратителен и ничем не напоминал ожидаемый кисло-сладкий квас, мало того , что у маленького Шуы сразу пошли круги перед глазами, так еще и отец, заметив, как сын пьет его пиво, дал ему хорошую затрещину.
И вот Шуа вдруг покупает пиво. Председатель был в курсе последних событий в городе. Он знал, почему загадочно моргает Глаша и чем вызвана эта странная покупка.
Дело было в том, что Шуа, как уже было сказано, держал в центре города чебуречную. Как и положено, вывеска над кафе говорила: "Чебуреки". Однако, было сказано также и то, что Шуа не выговаривал букву "Р", что служило для горожан поводом для различных колкостей и шуток.
Приходя в чебуречную, каждый житель города считал своим долгом подшутить над Шуой. Говоря: "А что сегодня в меню?"
- Чебуеки, - отвечал Шуа.
Посетитель кивал головой, с трудом сдерживая смех.
Это повторялось день за днем. В кафе заходили десятки людей и все - дети и старики, мужчины и женщины, дворники и учителя неизменно спрашивали: "А есть эти, как их?.." - Принуждая бедного Шуу в который раз сказать ненавистное слово "Чебуеки".
И вот позавчера произошло событие, о которм, естественно знали и Глаша и председатель и которое вынудило продавца чебуреков купить себе пива.
Утром в кафе зашел старый председатель. Он обвел покрасневшими от постоянных запоев глазами маленькое помещение, зевнул и спросил:
- Что продаешь, Шурик?
Шуа посмотрел на этого опустившегося человека, который вот так, от нечего делать или следуя какой-то нелепой традиции, позволяет себе обижать его, Шуу, издеваясь над дефектом речи.
Не говоря ни слова, Шуа взял со стола огромный железный молоток, которым он отбивал мясо для чебуреков, прошел мимо председателя и вышел из кафе. Заинтригованный таким поворотом, старый пьяница последовал за ним. Шуа тем временем поставил к стене лестницу и с молотком в руках вскарабкался к самой крыше, под которой висела вывеска "Чебуреки". Он посмотрел вниз. Возле чебуречной, кроме старого председателя, уже стояло несколько мальчишек. Была там и тетя Дуня, которая всегда чудесным образом, оказывалась всюду, где разгорался скандал.
Шуа обвел уставшими глазами своих зрителей.
- Что продаете, дядя Шура? - спросил один из мальчишек.
В глазах Шуы появился злой огонек. Он размахнулся молотком и со всей силы ударил по вывеске в том месте, где на белой жести была выведена красной краской огромная буква "Р".
- Чебуеки пгодаю, чебуеки! - кричал Шуа, продолжая лупить молотком по злосчастной букве.
Когда он слез с лестницы, на месте буквы "Р" была ржавая жесть с многочисленными вмятинами от ударов мясницкого молотка. Шуа указал своим изумленным зрителям на вывеску и удовлетворенно прочел:
- Чебуеки!
Теперь все стало на свои места, но всегда спокойный и уравновешенный Шуа решил на этом не останавливаться и удивить земляков еще одним поступком.
Говоря по правде, Шуе уже давно хотелось попробовать пива. Конечно, его все еще останавливали неприятные воспоминания детства, но соблазн встречи с чем-то ужасным и загадочным только подстегивал желание. Однако в городе знали, что Шуа пиво не любит, и ему не хотелось разрушать этот стереотип.
Но в тот день Шуа так радикально изменил образ, нарисованный людьми, что уж купить себе пива стало для него делом и вовсе плевым.
Занеся в кухню молоток и спрятав лестницу, он закрыл заведение в десять утра, чего тоже никогда раньше не бывало, и демонстративно зашагал по главной улице города к ларьку. Тогда он и огорошил бедную Глашу просьбой дать ему бутылку пива. А через пятнадцать минут продавщица уже слушала доклад тети Дуни об утренних событиях вокруг кафе.
Вот такой была судьба третьей бутылки контрольного разлива экспериментального пива "Цюрупинское светлое".
Четвертую бутылку, как уже вполне понятно из предыдущего повествования, купил новый председатель, глава администрации, шериф Константин Александрович.
Теперь эта бутылка стояла у него на столе, а он сходил в комнату за пивным бокалом, достал в ящике комода открывашку и приготовился к трапезе.
Только первые глотки пива позвляют определить его вкус. Остальная бутылка пьется уже по инерции, но первые глотки, когда рецепторы еще чисты, а чувства не притуплены, эти первые порции пива, попавшие в рот, дарят такой невообразимо богатый вкусовой букет, что хочется допить бутылку до конца и непременно купить вторую.
- Надо купить у Глаши оставшуюся пятую бутылку, - подумал Константин Александрович, смакуя "Цюрупинское светлое" и закусывая бутербродом с сырной колбасой.
Пиво было в меру резким и горьковатым. Аромат солода и хмеля возвращался через нос, даря обладателю носа незабываемые обонятельные впечатления.
Константин Александрович так наслаждался пивом, что совсем забыл о нелепой колбасе и съел бутерброд с большим удовольствием.
- Сейчас в горводопровод, а потом сразу к Глаше, - думал Председатель, вытирая вымытую посуду и аккуратно расставляя ее на полках буфета.

***

Федя с Обезьяном шли по аккуратным улочкам маленького города, с побеленными фасадами домов, нежными занавесочками в голубой цветочек и горшками алоэ на подоконниках. От всего веяло домашним уютом и спокойной скукой.
Узкая улочка сворачивала в широкую. Феде бросился в глаза кусочек из его детства, уцелевший здесь в своем первозданом виде, несмотря на неумолимую поступь неоновой рекламы, бигбордов и ресторанов быстрой еды. Это был огромный мемориал с клумбами по бокам. В центре стоял большой стенд, на котором было написано: "Ударники социалистического труда". Слово "социалистического" было тщательно закрашено белой краской, как и герб с серпом, молотом и пентаграмой над ними.
Под надписью размещались цветные фотографии местных ударников труда с фамилиями и званиями.
Федя и Обезьян уставились на этот щит и молча рассматривали его минут пять. Для Феди это была ностальгия, воспоминания детства, а для мальчугана - диковинка, смешной и нелепый артефакт того времени, которого он уже не застал.
Поглазев таким образом, они двинулись дальше и неспешно подошли к небольшому ларьку.
- Пиво есть? - лениво спросил Федя полногрудую, румянощекую продавщицу.
- Есть, - ответила та.
- А какое? - для поддержания беседы осведомился Федя, вытаскивая из кармана мятые деньги.
- Цюрупинское светлое, - гордо объявила женщина. - Последняя бутылка осталась.
- А оно холодное? - продолжал кривляться Федя, шаря по карманам в поисках мелочи.
- Конечно, Вам открыть? - продавщица взяла деньги и протянула Феде бутылку.
Федя рассеянно посмотрел на этикетку и предложив для приличия юному Обезьяну, сделал несколько глотков.
- Ничего! - с видом знатока объявил он.
В это время к ларьку, урча и фыркая, подкатил мотоцикл с коляской. Человек, сидящий за рулем, всем своим видом напоминал шерифа из голливудских вестернов. Он лихо сидел в седле мотоцикла и смотрел на все вокруг с видом доброго и мудрого хозяина.
Он обвел взглядом площадь. "Цветы в клумбах надо бы на зиму пересаживать, а то совсем погибнут. Со стенда нужно снять фотографию Митрофана Алексеевича Бугайко, который в прошлом году на семидесятом году жизни в результате тяжелой продолжительной болезни скончался. Хотя можно и оставить - вечная память ударникам труда".
Затем взгяд шерифа остановился на двух туристах. Они выглядели довольно странно.
Прошлой осенью председатель ездил по делам в соседний город - крупный административный центр. Там он видел странно одетых ребят с кольцами в ушах и выкрашенными волосами и девушек, куривших сигареты и пивших пиво из бутылок прямо на улице.
Но эти туристы показались бы странными даже в том сумашедшем мегаполисе с двумя вузами и тремя музеями. Во-первых, странной показалась сама компания: молодой человек лет двадцати-двадцати пяти и десятилетний мальчик общались как близкие друзья, абсолютно на равных, и понимали друг друга с полуслова. Председатель решил так, когда взрослый парень произнес, довольно улыбаясь, какое-то странное слово, похожее на "хуй", а мальчик тут же ответил что-то по-английски. Константин Александрович не раз слышал это слово в американских боевиках и переводчик обычно переводил его как "твою мать".
Вдобавок ко всему, за двадцатипятилетним парнем волочилась по дороге, привязанная пленкой к рюкзаку, старая аудиокассета, а мальчик держал в руках рубашку, из-под которой выглядывали какие-то коренья и сосновые ветки.
Старший лениво посмотрел на председателя и сделал новый глоток из бутылки, которую держал в руках.
Только сейчас Константин Александрович обратил внимание , что это за бутылка.
- Хули, - повторил парень.
- Пиздец , - ответил по-русски мальчик.

***

- Куль-то он куль, но только нужно как-то домой добираться, - сказал Федя, когда они с Обезьяном зашагали дальше по широкой улице.
- Надо у кого-то спросить, - ответил смышленый Обезьян.
- Чего ж ты у этого мотоциклиста не спросил?
- Да ну его, - ответил мальчуган, целясь из своего игрушечного пистолета в какую-то пожилую женшину, идущую по дороге, - какой-то он напряженный.
- Нервный? - уточнил Федя.
- Ну, типа. Видно, день у чудака не сложился.
- У этого зато уж точно сложился, - заметил Федя, указывая на пожилого пьянчужку, валявшегося в кустах. Обезьян тут же подбежал к спящему и, выстрелив у него над ухом, громко заорал: "Мазафака! Подъем, пукишит!"
Человек открыл один глаз и внятно произнес: "…и надоев при мне было вдвое больше, и показателей по мясу, и смертность ниже - за десять лет никто не умер. А тут на тебе - первый год на посту и уже Митрофана Алексеевича похоронил, царство ему небесное!", - он закрыл глаз и снова заснул.
Федя с Обезьяном шли по улице дальше, пока не уткнулись в крохотную площадку с памятником Ленина посередине. Видимо, это была городская площадь. Справа стояло маленькое кафе. Надпись на вывеске была свежая, видимо, красили несколько часов назад. Там было написано: "Чебуеки".
- Странное название, - удивился Обезьян.
- Местный колорит, - объяснил Федя, - пошли, спросим дорогу.

-

Внутри приятно пахло подсолнечным маслом, тестом, жареным луком и мясом.
- Это что же за блюдо такое? - удивлено спросил Обезьян.
Шуа было нахмурился, но увидев, что мальчик неместный, смягчился.
- Чебуеки, - ответил он почти спокойно.
- А что это такое? - не понял Обезьян.
Шуа сделал последнюю попытку сдержаться, стараясь расценивать и этот вопрос не как издевательство, а как простую непонятливость приезжего.
- Ну, мясо в тесте. Готовится в кипящем масле.
- Простите, - вмешался Федя, - А чем же это тогда отличается от чебуреков?
Продавец схватил огромный молоток и со всей силы стукнул им по деревянному прилавку. Доска разлетелась в щепки.
Федя с Обезьяном в ужасе выскочили из лавки.
- Да, странный городок. Надо уносить отсюда ноги, - пробормотал ошеломленный Федя.
- Пиздец! - согласился Обезьян.

-

По алле шел мужчина в робе чернорабочего. Неожиданно из кустов выскочил мальчик с пластмассовым пистолетом в руках. Он направил пистолет на рабочего и тот, улыбаясь, поднял руки.
- Как в Судак добраться? Отвечай или застрелю! - прокричал мальчишка.
- Это военная тайна, - решив подыграть ему, ответил строитель.
- Пиздец! - обреченно развел руками малыш.
- Это еще что?! - строго спросил строитель и хотел схватить мальчугана за ухо. Но тут из кустов вылез парень с очень печальными глазами.
- Сами мы не местные. От группы отбились. В трех соснах заблудились… - запричитал он, чуть не плача.
- Ну? - не понял рабочий.
- Что ну? Где Судак? - злобно крикнул мальчик. Парень тут же отстранил его и слезно вымолвил:
- Добрый человек, не дай пропасть на пустом месте, скажи, как в Судак пройти?
- Так бы сразу и сказали, - пожал плечами рабочий. - Сейчас, значит, прямо, из города выйдете и направо, там будет автобусная остановка.. Но можно пройти пешком. По шоссе минут пятнадцать.
- Куль! - синхронно выдохнули странные ребята и, поблагодарив строителя, зашагали прочь из города.