ГВИНЕВЕРА

Ты моя Гвиневера.
Складки платья и складки луны.
Ты моя Гвиневера.
Терпение в узких браслетах.
Мы немного безумны,
А значит, безумно пьяны.
Нас, как прежде, распнёт,
И разует, и вызубрит Лета.

Ты моя Гвиневера.
Пасут глубину корабли.
И напрасно мы ищем
Какие-то сладкие мели.
И четыре души
Я вчера
Сам в себя заложил,
И из них ни одна
Не подходит к твоим ожерельям.

Ты моя Гвиневера.
Пещеры рассвета свежи.
Мы любим друг друга,
Укрывшись чужими плащами.
Ты моя Гвиневе…
Я поранил тебя? Покажи!
Поднимается солнце,
По-рыбьи зевая губами.

***

Не смывай с меня талые звёзды -
Я приду в них сегодня домой.
Обещай мне красивую вёрстку
Вешних рук с угловатой зимой.
Нас с тобой неразыгранный козырь
Обольстил тишиной дневников
И на мартовском слабом морозе
Жалят сны ледяных родников.
Затянулось немало царапин
На ребристом колене луны.
На мели наш летучий корабль.
Мы запутались в древе весны.

ДРУГОЙ

Я всегда принимаю тебя за другого
И всегда ошибаюсь подъездом.
И некстати опять наш зазубренный холод
В темноте, откровенно-любезной.
Забрасаешь снежками мохнатые сосны,
Оправдаешь мои ожиданья.
Этот год уже, помнится, был високоснцым,
И запутался в нашем молчанье.
Ты старик. Ты, наверное, старше кометы,
Прилетающей к нам по субботам.
Я клялась на холсте полинялого ветра
Хоть однажды спросить тебя - кто ты?

АДАМОВО ЯБЛОКО

Несколько тясяч лет
Грезить о счастье.
Сизый в окне рассвет.
Будем встречаться?
Сотни колючих зим
Прыгал сквозь обруч.
Мир теперь стал твоим.
Бог тебе в помощь.
Сманивали глаза,
Клюнули души.
Вот он, твой зимний сад.
Вьюги на ужин.

СКАЗАНИЕ

Мы с тобою строги и глухи,
Словно шрамы на палимпсестах,
Мы сплетаем чужие руки
И себе не находим места.
Мы страдаем в чужие лица
И затягиваем корсеты.
Вожделеют тебя столицы,
Бьют слова о меня сонеты.
Мы стучим в золотые окна,
Продевая в иголки души.
Приходи, разбуди - не вздрогну,
Притворись кораблём на суше.
Запиши, полюби, что вспомнишь,
Одари полудневным светом.
Ты ведь тоже чего-то стоишь:
Сконструируй меня по следу.

ДАРЫ ВОЛХВОВ

Снег идёт в башмачках зимы.
Астероиды расшумелись.
Сладкий вымысел - ты и мы,
В невменяемом смысле - прелесть.

Снег слепил из домов ежат.
Запятые домов - ребус.
А про нас с тобой говорят -
Мы забыли, где край неба.

Рожество не сомкнёт глаз
На ковре возле нас, слышишь.
Снежный ветер солгать не даст.
Не буди меня. Стой! Тише.

ОБОРОТЕНЬ

У рассвета есть странная склонность -
Превращать меня в пыль на дверях.
Я с тобой, я твоя невесомость,
Я заблудшая память твоя.
Я твой век, натянувшийся нитью
На костяшки безликих минут.
Я твой хоас и кровопролитье,
Твой такой ненадёжный приют.
Принесу тебе в дар осторожность
И несобранность жаждущих рук.
Я уже этой боли заложник,
Ты - ещё мой не виданный друг.
Приведи ты меня в очертанья
Золотого в прожилках дня…
Я твой рыцарь необещанья -
Укуси добротой меня.

ХРАНИТЕЛИ

Когда собираются ангелы,
Чудится им,
Что у каждого за спиной - человек.
Сидит меж крыльев,
Обнимает за шею
И шепчет что-то в затылок.
Бродит в белокурых прядях,
Как в лесу,
Собирая адамовы яблоки,
Слушая, как вспыхивают сверхновые.
В цвет ангельских глаз,
Как у них отрастают ложноножки
И щекочуи пятки Вселенной.
Чудится ангелам - ночь для сна,
Но у людей - бессонница.
Тычутся в тёплые позвонки
И просит счастья,
А ты носи их, носи
До красной зари,
До южного ветра,
До первого муравья в траве.
У ангелов есть примета:
Поноси человека ночь
За плечами -
Он ответит тебе тем же.

***

Февральский снег лавирует вдоль стен
И древнюю листву зовёт к ответу,
И вечный лик сквозь вечный гобелен
Врастает в наши тени незаметно.

Сплошная гололёдица зеркал.
Февральский снег оттягивает шпоры,
Вонзая их, как свет, в мои бока,
В своей расправе ласковый и скорый.

***

У созвездия Гончих Псов
Мы научимся старой дружбе.
Полусонный гранатный сок
Ненадёжен, упрям, простужен.
И в камине цветут дрова,
Забывая, что значит пламя!
Нам недолго до воровства.
Нам проснуться уже врагами.
Нам пробиться сквозь шелест крыл,
Опоздавших к простой вечере.
Ты кричал, что меня любил.
Был ответ, как всегда, неверным.

БЕЛАЯ ВОРОНА

Идут дожди - скрипучие качели,
И я несу стихи на каблуке.
И жжёт бумагу долгая неделя
И аббревиатура ПН7…

В прозрачных листьях мало остаётся,
Но всё же это "мало" - для меня.
Пусть кто-то верит в это без колодца,
А я - в разбой пылающего дня.

Пускай не на губах, а на поленьях,
Пускай не на полях, а во дворе -
Лимонные дома стихотворений
Всё так же пьяно-нежны в кожуре.

Опять сидит всё тот же переулок,
Как белая ворона, на плече,
И сыплет в ухо с пятнами на скулах
Знакомый список брошенных вещей.

Среди которых пасмурное солнце,
Прозрачный зонт и мокрая тетрадь,
И карандашный профиль незнакомца,
Что не пришлось пока нарисовать.

По клавишам вальсирует и лепит
Пронизанный каштанами четверг.
И кто-то рвёт серебряные сети
Бумажной лодкой, севшею на мель.