Кувшин
Найди меня в старом кувшине из-под молока, у которого давно пропало желание собирать звезды. Скажи мне, какого я цвета. Я подумаю, согласиться ли мне с тобой. Скажи мне, в какую сторону мы поплывем, если пойдет дождь и что мы станем пить, если его вовсе не будет…
Деревянные статуи в саду считают себя богами, ежась и стряхивая мелких гусениц, сладко упиваясь своим происхождением от древних мраморных богов, затерявшихся в Зимних садах. И никто уже не помнит ни имен, ни дат, ни слов, ни пауз между словами.
Мы в фиолетовом спектре радуги. Нам так хорошо, как бывает только детям, детям на Луне, а не в Луна-парке. Спросил бы кто, о чем мы думаем. Мы бы постарались. Сочиненную нами сказку рассказывали бы веками, свято веря в ее искренность. И от слова до слова с юга на север передавали бы точки-тире нескорректированных телеграмм нашего безмолвия.
А здесь, в прихожей, стоит такая тишина, какая бывает осенью, перед взлетом тех самых птиц, о которых мы ничего не знаем и поэтому думаем, что они могут исполнять желания… Нам невдомек, что птицы давно уже заговорщицки перемигиваются, глядя в нашу сторону, и томятся, и склевывают с циферблатов время, надеясь, что наше счастье оставило там отпечатки пальцев и его можно будет выследить по особым приметам.
Птицы кусают за уши котов в сапогах в наших снах, птицы возятся с нашими нелепыми душами, как с малыми детьми, и согревают крыльями наши кувшины.
А мы плывем в гондоле по реке парного молока и садимся на звездную мель, и мелкие горячие шипы вонзаются в днище, словно нож в масло. Нам кажется, еще немного - и мы догоним собственные тени, и они перестанут нас бояться и считать нас нервными инопланетянами, зачем-то хватающими их за пятки…
А мы спим, и нам снится ветхий, но еще вполне крепкий сон о том, что вот не хватит чашек для безумного чаепития, или не придет Болванщик, или того хуже, Мышь проснется… И тогда взявшись за руки, мы произносим слова, смысла которых никто не в силах понять, слова, написанные на внутренней стороне кувшина, который забыл, как ловить звезды или, во всяком случае, как выпускать их наружу.