Галина Соколова


ИГРА НУЛЕЙ

Мир – капсула, аттракцион,мир
так и не привитый к мирозданью…
С. Главацкий

А вот и я. Весь в сиянии, как ночной фонарь. Или как царь, который сидел на златом крыльце в детской считалке. Испускаю свечение. А что? Все живое светится. Не станете же вы опровергать научно установленное? Но как оказался сверху книжного шкафа, в крохотном пространстве под потолком и мне не понять. Фокус-покус! Эквилибристика! Я раскланиваюсь и спрыгиваю вниз. Даже если я «шизик», не оставаться же наверху?
Еще с минуту назад я самым натуральным образом спал. В холостяцкой квартирке, где жили мы вдвоем с Нечистью – камуфляжной масти котенком. На стареньком, еще советском диване, придвинутом вплотную к заваленному газетами столу. Накануне я тщетно искал приложение своих сил в рубрике « требуются». А что делать, если за счет моей персоны, повысили зарплату оставшимся. Теперь мы с Нечистью перебивались на нетрудовые доходы – медным тазиком накрылись мои лекции у заочников. Мир вообще давно пошел наперекосяк: то греки бунтуют, то в Ливии революция, а то прямо у нас в Киеве – сначала мятежный Майдан: «Слава Украине – Героям Слава!», потом, как когда-то в 1905-м «Временное правительство». А дальше – нет, не Октябрьская революция, не Антанта или Врангель, а победоносные действия дружественной России, с которой Украине в голову бы не пришло воевать. Но где-то сработали неведомые механизмы, и… мы лишились Крыма. Впрочем, в нашем городе жизнь шла по – старому: коты плодились, Привоз работал, а у меня, как и в былые весны, под подушкой прописался очередной томик стихов, отчего одолевали романтические бредни. Стихотворные строчки лезли на ум в самые неподходящие моменты.

«…я вернусь таиться
в ту стеклянную камеру обскура,
рядом с которой в другой такой же камере
таилась ты», – тюкали они по моим беспредметным фантазиям. Хотя доставали еще и вопросы чисто житейские: с кем бы познакомиться на предмет стабильного заработка и где бы раздобыть денег на сейчас.
– Как жить? – спросил я у одной своей студентки. Что, думаете, она ответила? Не догадаетесь! Ответила она очень даже просто: « Ебс…сь, ебс…сь, ебс…сь!» Вы смущены? Но из песни слова не выкинешь, уж простите великодушно. У нас и в Парламенте был любопытный прецедент: приняли закон, запрещавший употреблять в печати мат. Принять-то приняли, но именно этот параграф Конституционный суд вернул на доработку. В нём, в законе, то есть, не было определено, какие именно слова запретить. В общем, растерялись парламентарии и …оставили все, как есть. Опешил и я. И… влепил той студентке четверку. Вместо неуда… Наш мир – бублик с дыркой. Крутишься в нем по краю, крутишься, да и соскользнешь вниз…
Ну да я не о том. Вчера, наслушавшись политологов о событиях за Перекопом, налазившись по интернет-сетям и не получив ответы на свои вопросы, я торжественно вытащил мешочек с рунами. Да! Забыл сказать. Я теперь астролог и рунист. По всеобщему заблуждению, мы, мужчины, во всю эту хрень не верим, конечно. Смеемся над ней. Я тоже смеюсь и не верю. Но в душе твердо знаю: если в это верит любимая женщина (которая всегда права), то кто я такой, чтобы с ней спорить? Учитывая, что она уже не моя (а это делает ее еще любимее!) и значит еще правее …В общем, всякие подобного толка спецы, как явились на сцену в девяностые, так в новой действительности и прижились. На них спрос куда больший, чем, к слову сказать, на кандидатов наук.
Астрологии я учился на курсах Глобы. А руны вместе с пособием по их использованию приобрел позже, в Германии, где мне довелось побывать на одной научной конференции.
В общем, я даже часы на кухню отнес, чтоб не отвлекали. Набрал в легкие воздух. Приготовился.

«Пространство – не при-кос-но-вен-но,
Не при-ка-са-е-мо пространство, – автоматом впечатались в голову эманировавшие из под полушки стихи – и … Оп-ля! Я вошел в ноль-состояние.

Вот это ноль! Всем нолям ноль! Воплощение абсолютной пустоты – ни верха, ни низа… Безграничен, необъятен. И похож на кипящий крахмал. Хотя, может, это просто колотилось о ребра сердце, а все остальное дорисовала тронутая весной фантазия.
– «Что делать?» – прежде, чем сунуть руку в сакральный мешочек, задал я извечный вопрос русского интеллигента. Вы будете очень смеяться, но из вакуума-таки вывалилось. Руна Тейваз брякнула о стол довольно ощутимо. Вы, кстати, в курсе, что означает «Тейваз»? Ну да, правильно. Сильная, мужественная руна, соответствует планете Марс. Если бы в прямом положении, означала бы бензин, на котором вообще гороскопы приходят в движение. И беги с битой освобождать Тавриду. Почему с битой? А подписав Будапештский меморандум, мы даже армию по домам распустили. Так что воевать нам стало некем и нечем. Но при выпадении «Тейваз» в прямом положении, победа была бы все равно за нами. Руна выпала, однако, тормашками вверх. Вернее, стрелой вниз. Ни к событиям в Крыму, ни вообще к дням сегодняшним, она отношения не имела. Хотя тоже требовала срываться с места и бежать немедленно. Куда? Назад! А куда – назад? Пораскинув извилинами и включив оккультное мышление, я понял: эта клубящаяся дрянь выкинула мне билет в самого себя. И буквально орала «Беги, а то потеряешь!» Понимай, как знаешь: то ли боевики из « Правого сектора» вот-вот заявятся, то ли…Впрочем, говорят, и « Правый сектор» – российский проект– не американцев или турков. Так что предстояло мне, строками поэта, «уйдя в себя – как Каин, возвратить себя – в ребро».
– Тьфу ты!– поймал я себя опять на стихах – они явно мешали сосредоточиться. И принципиально забубнил дурацкую считалку:

«На златом крыльце сидели:
Царь…
…Бом-м! Бом-м-м! – тут же загудели колокола. Перекрывая бабьи вопли, раненым голубем ударил в окна отчаянный зов. Под крики « Ляхи, ляхи идут!» повыскакивали из крепостных ворот заспанные стрельцы. Бом! Бом! В кафтанах нараспашку, распугивая стаи кур, во весь дух понеслись ко дворцу. А там бой. Там не ляхи – рубились московиты во главе с намедни помилованным предателем Васькой Шуйским.
С рассеченными головами падали возле государевой опочивальни верные телохранители. Под напором могучих тел трещала дверь. С остатками приближенных потайным ходом, огородами что называется, прошмыгнул в баньку Великий князь. Размахивая выхваченной из чьих-то рук алебардой, вышиб он оконную раму. Внизу бесновалась толпа.
– С дороги! Я вам не Бориска-царь!– перекрестившись, взревел он, и уже набрал полные легкие, чтоб оттолкнуться…Но цепкие руки схватили за рукав сзади:
– Не уйдешь, чернокнижник!
На мгновенье ощеренная рожа Шуйского… Вдруг, словно время замедлилось. И
… сменился кадр. Шуйский проплывает где-то внизу. Все в той же алой ферязи с собольим подбоем. С щелочками лукавых очей, блиставшими что самоцветы в его застежках и перстнях. Страшные глаза Рюриковичей! И…Оп-ля!
Опять смена кадра. Уже я сам… не царь Дмитрий Иваныч! Не самозванец-чародей, как окрестила оппозиция. А самый что ни на есть я, собственной персоной, расположился под потолком сверху шкафа. Вальяжно так, будто на крыльце царского терема. Только как туда попал? И каким образом изловчился развернуться на 180 градусов?! С дивана через стол да наискосок к книжному шкафу, а потом еще взлетел. И втиснулся в это, довольно-таки узкое, пространство… Правду говорят – охота пуще неволи! В наши дни, когда народ схватил колье да принялся на Крещатике плитку выворачивать, кое-кто из нынешних небожителей тоже дал такого деру, что потом – убей – не мог вспомнить, как перемахнул через родные кордоны. Там и мухе не пролететь, а он из стольного града Киев сиганул на чужеземный Дон. У меня, поди, также инстинкт сработал! Но попал я почему-то не в свое сегодня, а, странным делом, в правление Шуйских и Годунова. Времена не менее смутные – начало 17 века. Правда, народец попроще, мог, как бабочку, и на кол насадить. Это теперь у нас смертная казнь отменена. И то по телеку толкуют: попадешь в руки «Правому сектору» – пиши – пропало. В общем, если правду сказать, в 17 веке точно такая же заваруха была, как сейчас. Только нынче какие-то терки с европейским путем развития. А тогда были совершенно конкретные дела с ляхами. Правда и не с ними одними. На нас не только поляки лапу накладывали, но и лукавцы-татары свою воду варили – то и дело из Тавриды набегали. Отечественные же длиннобородые за долю малую, как и нынче, продавались то тем, то этим – своя-то рубашка всегда ближе к телу.

***

Выпятив не очень широкую грудь, молодой человек в кацавейке на рыбьем меху, гордо вышагивал по Приморскому бульвару и довольно громко что-то бубнил себе под нос. Пробегавшие мимо внимания не обращали. В последнее время события раскручивались, как сорванная пружина, и умудренные всеукраинским революционным порывом рядовые горожане нарываться не спешили. Общество разделилось: скажешь не так – тут тебя во враги и запишут. Но и молодой человек не замечал никого – аналогии ночного приключения с транслируемыми из окон новостями наполняли его законной гордостью. Сон почти в точности соответствовал сегодняшнему политическому настрою. Он даже странным образом вписывался в транзиты его соляра. Сентагон между Марсом в Близнецах и Юпитером с Плутоном в Деве по 12 дому в случае успешного выхода из ситуации обещал заманчивые перемены в судьбе. А ощутить себя, пусть условно, в дорогостоящей шкуре легитимного царя, было сладостно. Потому, оттолкнув стихотворную заумь, в голову  бесцеремонно вперлась все та же детская считалка про златое крыльцо и царя с царицей.-
-Вообще-то, я чего-то стою. Право же, я неплох, гм… Развернуться на 180 градусов и вознестись. Что называется « Через тернии к звездам!» Классная реакция! – крутил он в мозгах детали своего венценосного приключения. – Может, и правда, есть у меня в генах память о какой-то истории с престолом, гм… Во всяком случае, рунические знаки на это указывают. С ними, правда, только свяжись… Германцы когда-то на оккультизме всю политику выстроили – и что?… Впрочем, я так далеко не смотрю. Но вот про Шуйского… Может, сон мне намекал баллотироваться в новую Раду? Или хотя бы в мэры – Юпитер-то содействует… Жаль, никому не расскажешь.
Если бы не часы, браслет которых, больно заглатывая запястье, заставлял то и дело на себя взглядывать, молодой человек забыл бы куда спешит. А с минуту на минуту ему предстояло читать будущим астрологам лекцию о тайных пружинах мира – о транзитах планет.

Царица?
– Вы ж смотрите, куда несетесь!– остановил его негодующий голос, похожий на звон колокольчика. Она глянула на него глазищами цвета переспелой сливы – и… Могущественный Плутон, разрушив условность временных границ, тяжело протарахтел по сразу скукожившемуся транзитному Юпитеру. Искра узнавания прошила молодого человека. Это, безусловно, было ее лицо! О, да! Он знал в нем каждый штрих! Даже коричневую родинку на мочке левого уха! Он помнил это крохотное пятнышко с тех самых пор, как самолично водружал на локоны русской царицы усыпанную самоцветами корону!
– Чуть с ног не сбил!
Девушка сердито собирала с влажного асфальта рассыпанные апельсины.
– Вы ненормальный? – обнажила она зубы. Белые, будто кубики рафинада. И еще белее от темных волос, рассыпавшихся мелким бесом.
– Меня Димка зовут,– услышал он собственный, почему-то писклявый голос, с ужасом ожидая в ответ:– «А я – Марина». Конечно, руны связаны причинно-следственной связью с жизнью людей. Но не до такой же степени!
– Придурковатый какой-то…

«Ну и ладно, мир без имен совершеннее», – печально наблюдал он, как помахивая пластиковым
пакетом, его царица удалялась в сторону Потемкинской лестницы. Вот ступила на ступеньку, другую…Вот уже видны лишь ее плечи и голова в мелких завитках. Еще мгновение – и канет в пульсирующую пустоту.

«Диссонанс очевиден. Мы катимся в разные стороны
С незнакомых Олимпов»

«Догоняй утраченное!» – перебила невесть откуда взявшаяся сводница Тейваз.
– Марина!– крикнул он. – Постой, Марина!
Девушка обернулась удивленно.
Боясь, что она все-таки уйдет, он выпалил скороговоркой:
– У меня в Доме ученых лекция по астрологии. Я уже опаздываю. Ну, соглашайтесь. Или я тоже не пойду. Мой Меркурий явно залип в нулевом градусе Лилит!

«Каждый мир герметичен».
С. Главацкий
Царица!
А молчание – золото,– похвалил я себя утром, наливая в чашку свежезаваренный кофе. – Вчера мы знатно посидели в «Кларе-баре». Я ни слова лишнего не сболтнул, я был корректен и нем, как рыба, чтобы не спугнуть карася с крючка. Хотя карась напел на 300 гривень в караоке. Хорошо хоть со мной за лекцию наличными рассчитались! Теперь есть ее телефон, можно позвонить – напомнить о встрече. А откажется – просто послушаю голос. Ее-таки зовут Марина, надо же! Не Мнишек, конечно, но зато тоже из Самбора…Небольшой такой городок на польской границе. Довольно прикольный. Там, в Карпатах, малфоры испокон веку  живут. И эта… Вон глазищи какие!. Я как раз на портрет Марины Мнишек вчера в инете наткнулся…Эх, не повезло и в самом деле родиться в те времена …жил бы, может, уже в Европе…
…Придет, угощу ее кофе собственного приготовления. Кстати! Я готовлю его просто обалденный. Из зеленых зерен. В духовке прокалишь с парой зубчиков чеснока. Для усиления запаха. С щепотью соли. Про соль вы, может, и сами знаете. Тогда пеночка такая золотая вздымается. И запах!…Вываривается в 3 водах и необычайно насыщен кофеином. На чашку с десяток таких наперстков и – небо раскроется, ангелы запоют. Так о чем я? А…Вчерашний сон. Это же не какой-нибудь Тунис занюханный или промозглая Голландия с ее улицей Красных Фонарей. Я-то царем русским был, ни хухры-мухры, холера ясна. Моя Марина на зависть всем тогдашним с головы до ног в золоте и бриллиантах ходила. Если бы меня не грохнули, кто знает, как вообще история бы сложилась. Может, были бы мы давно европейским государством. И никто не пугал бы предстоящим дефолтом. А так – Европа мы или Азия? Меня вот, к примеру, все время раздирают полярности – с одной стороны я за Европу. Все-таки те ценности, та культура, главенство закона. А с другой, несмотря ни на какие заковыки, я – патриот нашей общей одной шестой. Генная память, знаете ли. Или все дело в настройке событийной реальности? Если сформулировать точнее, научная картина мира зависит от излучений нашего серого вещества. Истина ведь в том, что истины нет. Даже взять сегодняшнюю байду с Крымом. Одни вопросы и ни единого ответа. Мы-то его– сдали без единого выстрела. А ведь там стояло почти 20 тысяч украинских военных, с танками и пулеметами. И что? Вот так за здорово живешь сдали? По свободному волеизъявлению? Вещи логике неподвластные. Интрига раскручивается по всем классическим канонам. Как в « Десяти негритятах» Говорухина, помните? Разгадка вместе с режиссером и автором появятся на сцене в последнем акте. Вот тогда, может, и узнаем– Путин ли купил Обаму или Госдеп купил Путина. А может, и не узнаем. Правду ведь даже СБУ не скажет. Оно давно предпочитает вместо подлинника – копию предоставлять. А история – та и вовсе. Она потомкам выдает свои же собственные байки. Простой пример: толкуют: мол, убиенного царевича Дмитрия на троне представлял Тушинский вор Гришка Отрепьев. А на самом деле царствовало царевичей трое, все по очереди. И каждый, вроде как, Дмитрий. До сего дня, кстати, неизвестно, кто из тех троих русский, а кто – поляк. Кто мужик, а кто – боярин. В старые времена за трон бились, пуще нынешнего, и также друг другу фитили вставляли.
Молодой человек с любопытством оглядел себя в зеркале. Новенькие стрейчи облегали отменно.  Модный крестик в распахнутом вороте тоже смотрелся классно. Обряди в кафтан, водрузи корону – вполне авантажный царь получился бы. Под стать царице Марине. А что? На златом  крыльце сидел же не сам царь, а с царицей. Отчего бы не  я с Мариной? Что наша жизнь? Игра! Сегодня ты, а завтра…. Тс! Пожуем-увидим. Не будем раскрывать до срока сюжетные приемы жизни.
Кстати, ведь не с кондачка, оказывается, я в прошлое-то сиганул. Притянула меня сволочь Лилит! Подцепила! Как раз в 23 часа 40 минут моя Луна была к ней в 120 градусе. Эмоциональные взаимоотношения с негативом. А минутой раньше – и вовсе. Дисгармоничные события по Нисходящему лунному узлу – встреча с прошлым! 72 градус ! Вот и занесло в царские покои в шкуру Дмитрия Иваныча. Ладно, хоть выпутался, а то ведь мои же следы на меня охотились. Ну а дальше и вовсе – Плутон сблизился с Солнцем! И сразу же последовало уплотнение пространства-времени. В те минуты я как раз и шел по Приморскому. И – на тебе: Марина! И уже не во сне. Прямо волшебная лампа Аладдина! Так что… физика-то физика. А только кто знает, где у нас сон, а что явь?

Сапожник? Портной?…
– Что ты нашел в этой тюльке?– полюбопытствовал бывший сокурсник, ввалившись еще до полудня. Проворные его глазки весело блестели над скулами генетического скифа. А стоптанные сандалии и вздутые на коленях штаны приближали его образ, скорее, к забулдыжным сапожнику или портному, чем к авторитетному изобретателю. Хотя это ничуть не мешало неказистому увальню создавать истинные шедевры потребления. Его «Защиты» и «Нейтрализаторы» имели широкий спрос всюду, особенно в Крыму. Они защищали потребителя от вредных излучений окружающей среды. Хотя, не в пример другим нашим регионам, их там особо и не было.    
Последние месяцы Славкина голова сотворяла нечто невообразимое. Она конструировала …аппарат материализации желаний. Славка прорывался открыть человечеству новую эру. Как в свое время русский космос. Так что на заключительный вопрос моей считалки «Кто ты будешь такой?» ответ непременно был бы в пользу всеобщей коронации. Кто бы при таких возможностях захотел оставаться, к примеру, сапожником или портным?
– У тебя отдельная квартира,– мог бы и получше телку найти!– как только за девушкой щелкнул дверной замок, выгреб он из рюкзака свои железяки, оценивающе скользнув по щуплой фигурке приятеля. И оттого, что тот нахохлился, счел великодушным разъяснить свою мысль популярно:
– Не уродина, конечно. Но грудь-то! Аккурат– первый размер! Ладно, ладно, не куксись – дело поправимое.– Он раскинул вырезанные из «Лизы» изображения красоток.
– В материальном мире воплощается любая информация в десятой фэнтэзи-степени! Старик Эйнштейн совершенно прав: «Самое непостижимое в этом мире то, что он постижим.»
И нацелился на чернявую модель, отдаленно напомнившую Марину.
– Из полей, которые витают вокруг, можно лепить что угодно. Посылаем мысль, как радиосигнал туда.– Он с энтузиазмом прокрутил над головой спираль и доверительно понизил голос:– В пространство можно закидывать даже изображения. Механизм простой: рисуем фантом, усиливаем в несколько раз частотный ряд герц, стартуем и… – он, как заправский фокусник, щелкнул в воздухе пальцами.– Через пару десятков минут – готово. Где реальность, а что нам только кажется, не различит даже мадам Бехтерева.
Самоуверенность бывшего сокурсника меня задевала всегда. Мало того, что, несмотря на задрипанный вид, он каким-то образом ухитрялся уводить у меня девок, так еще и по Ялтам– Севастополям раскатывал, будто на собственную дачу. Там его встречали как героя. А ведь в институте был так себе… серенький, вечно курсовые списывал.
– Займемся кройкой и шитьем!– словно и впрямь заправский портной, резанул он огромными ножницами по листам из «Лизы».
К изображению темноволосой модели приставил обалденный бюст белокурой блондинки. К поясу блондинки – стрекозиный объем шатенки. И, отбросив в сторону облупленный портновский инструмент, переключился на ноги. Ноги по вкусу не пришлись ни у одной.

– Мля… не то… Но не беда! Вот представь себе: лимон. Желтый такой. На блюдечке лежит… Ты его ножичком на кружочки, а он пахнет. Чувствуешь, как рот слюной наполнился. Ну-у-у… Мысль телом управляет, идея. Голограмма возникает еще до появления целостного организма. А ты говоришь!
Дима как раз молчал. С того момента, как Марина скрылась за дверью,– он и рта не раскрыл. Среди людей существуют две категории – одни, войдя в комнату, воскликнут: « О, кого я вижу!» И тут же прикинут, стоит ли задерживаться. А другие заорут уже с порога: « А вот и я!» И уже присутствующим решать, не пора ли убегать. Славка относился ко вторым. Даже кофе наедине с Мариной попить не удалось! Явился – не запылился и с первой же минуты не спускал глаз с Маринкиных коленок обтянутых джинсами.
– Люди на протяжении жизни запечатлевают себя в многочисленных фантомах!– вешал он ей лапшу на уши, наматывая круги по комнате.– И каждый из этих фантомов хранится в банке Вселенной.
– Что такое эхо? Шумы,– упер он свои щелочки в ее соблазнительно выгнутую стопу.– Любое материальное переходит в идею. И наоборот – идея – в форму. Например, в четырехлапую. – Славка бросил ей на колени моего котенка. Нечисть иногда служила кроликом в его экспериментах.
– А можно – в звук. Это, как в радиоприемнике, помехи в сигнале. И все оно одна и та же сила. Из нее хоть Иерихонские трубы создай. Хоть Пизанскую башню, хоть Ватикан вместе с его Папой. Что пожелаешь, то и сотворишь. Как Бог!
– Ну, я пошла,– вдруг сказала Марина буднично.– Мне еще в магазин надо…
Погладила котенка, накинула дождевик и, оставив изобретателя с открытым ртом, вышла. В гулкую пустоту подъезда. В серую мглу двора. В сетку моросившего дождя, где под козырьком балкона толклись взъерошенные голуби. И только Нечисть радостно гоняла по комнате оброненное Мариной колечко …
Да…Непростое дело в жизни – понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь. В этих двух соснах плутаю не только я. Украина, например, никак не определится с путем развития. А я имею проблему масштабом мельче – вместо того, чтобы вообще-то плюнуть Славке в его рыжую морду, я малодушно позволил уйти Марине
– Ты что, меня не слушаешь?!
Голос приятеля манифестировал нескрываемое неудовольствие. Будто именно ему нарушили какие-то важные планы. А не наоборот.
– Я о деле толкую, а он… Мы сейчас дюжину таких Марин сварганим!
Оказалось, Славка явился испытать свой новый аппарат. Аппарат исполнения желаний.

Он подключил к питанию какую-то небольшую фитюльку с рычажками и тумблером, выставил параметры сигнала. Вообще-то, в им же написанной инструкции я прочитал: включать в полночь при зажженных по четырем углам свечах. И обязательно с молитвой, чтоб ненароком не развоплотиться.
– Брось! Это для лохов. Мы не на Майдане. У нас диктатура!– успокоил он с видом знатока. –
И врубил мощность.

…Кто ты будешь такой?

Если честно, в первые доли секунды мне очень даже захотелось расщепиться, подобно атому в парадоксе Эйнштейна-Подольского – Розена. Чтоб одна моя часть, той, на которой, возможно, когда-то и держалась корона, укрылась где-нибудь в шкафу, а другая пусть уж летит в трубу. Или в туннель, как пишут в популярной прессе. Но …ничего не произошло. Успокоенный, я до отказа надул щеки, сделав вид, что ничуть не испугался. Однако не успел даже мимику вернуть в исходное положение, как на аппарат с Маринкиным колечком во рту вихрем вскочила Нечисть …
Нет, вы не посчитайте меня сумасшедшим. Мы ведь даже не пили. Но произошла полная бредятина. О ней, кстати, рассказывать дольше. Случилось же все в какие-то доли секунды. Может, мир все-таки не спиралевидный, а вовсе даже круглый? Но внезапно он, будто мяч на волне, подо мной закачался. Потом потемнело, хоть за окошком стоял день-деньской, и я ощутил, что лечу вверх тормашками! Я читал кое-какие отчеты про телепортацию и телекинез, но никогда не связывал это с непосредственными ощущениями. Не исключено, что подобные явления объясняются способностью человека вблизи предметов возмущать физический вакуум. Вполне правдоподобно, и то, что возникают при том всевозможные поля и силы инерции. Но как объяснить, что прямо перед моими глазами сначала улыбнулась! морда Нечисти?! А потом… нет, вы не думайте, я не свихнулся. Но! Нечисть прямо на моих глазах… трансформировалась в … Марину. Стоит она себе на столе с колечком в зубах и гордо так посматривает на нас обоих . В тех же джинсах, только еще капельки дождя на волосах, будто царская корона, лучатся… И сама как бы раздваивается, накладывается одна на другую – не дать не взять – трехмерная фотография не в фокусе…Впрочем, Марина-то Марина, только какая-то совершенно другая – прямо-таки обалденная Марина! Грудь – размер пятый, не меньше. Да еще сквозь нее электроны явственно бегают. Вынула колечко изо рта, надела его на палец и – то так она повернется, то этак – прямо модель на подиуме. В поясе тонкая – того гляди переломится. И вроде как … хвост у нее. Точно – хвост! И вся, что елка в новый год. То ли правда – самоцветы, то ли аура у нее …Смотреть на лицо – вылитая Марина Мнишек с того портрета в интернете. А учитывая хвост и то, как появилась – Королева Зазеркалья! Вот, опять улыбнулась. И вроде как кошачьи усы над верхней губой топорщатся. Чеширский кот в юбке. В джинсах, вернее. Кошка. И, по – моему, очень даже интересно ей, что здесь происходит. Нельзя ли нас утащить в свою зазеркальную норку.
«Класс!» – подумал я, прикидывая, как бы уговорить дружка оставить приборчик на недельку– другую. Я бы на свое имя запатентовал. Как-никак возможность засечь подобное искривление пространства – времени в ученом мире пока лишь в попытках При этих возможностях ! А тут – такое! Запатентую и – в Европу. С Маринкой. Если не к немцам, то к полякам – в Польшу и вообще просто. Может про это мой сон и толковал?…Впрочем, если уж все равно место жительства менять, то лучше ближе к морю, в Италию, например… Запад вообще для жизни как-то комфортнее. Что ни говори, а всякое типа интернет, лифт, да те же стиралку и холодильник не в СССР придумали. Хотя гениев у нас навалом. Тот же математик Сережка Брин. Он-то даже не в Одессе родился – в Москве, а ведь реализовал себя, только с той стороны границы. И сейчас мировую славу имеет. На нашем пространстве – фигушки– далеко бы ушел. У нас таких Бринов – завались, даже вон Славка. Но этот и еще что-нибудь изобретет. А я бы… О, я бы с таким подспорьем, как его аппарат, смекалку-то проявил! Вот не говорят у нас о цене вопроса об ассоциации с ЕС! А я как раз узнал, что экономический пакет этого соглашения обязывает Украину чуть ли не в течение года перешить все железные дороги на европейский стандарт. А? И за это же время промышленность должна перейти на те же, на европейские рельсы. Так я чойт сильно не понял? Те предприятия, которые не перестроятся (а я уверен, что их большинство) не смогут и продавать свою продукцию? Даже в Украине? Закрадывается крамольная мысль: а может тот же наш враг Путин и есть наш лучший друг? Может, именно он и спасает нас от наших самых «липших корешей» с Запада? Хотя бы по частям? И, самое главное, от нас же самих! Потому как боюсь я, что самый главный наш враг – мы сами. Хотя бы из-за сланцевого газа, на который мы собрались дружно подсесть. Он всех нас и повырубит под самый корешок. Без всякой войны…Так вот я и говорю. Будь этот аппарат моим, я бы, наконец, узнал, кто я такой на самом деле. У меня как раз именно сейчас судьбоносный вираж верхом на Юпитере. Даже из Одессы никуда не нужно срываться. Думаете, раз Россия под боком, так уж и не выйдет ничего? Еще как выйдет! Я могу с помощью Славкиного аппарата сделать Одессу процветающим Ватиканом. И что нам Россия?! Ватикан – это свобода, независимость и абсолютный суверенитет. Ни Правого сектора, ни левого правительства, ни кучи долгов МВФу. Так что очень даже выйдет. Надоели мне наши убитые дороги и загаженные парадные! И все эти терки по телевизору, войны информационные надоели. И Майданы. Гм…
– Ничего особенного,– вернул меня в действительность голос приятеля.– Создаем визуальный образ, идею. В определенную точку посылаем пучок тахионов. И охватываем им нужный объем пространства. Фантом, как ты уже понял, строится из микролептонного газа. Так что теперь этих Марин, Ларис, Катерин можем клепать сколь твоей душе угодно. Одну за другой, другую за третьей. Академик Грабовой, пожалуй, именно такое и удумал, когда деньги брал под свои воскрешения!
« Может быть, может быть…« Сапожник, портной…Кто ты будешь такой?»…          – твердил я, все еще в мыслях про Ватикан. Но при этом, не отрывая глаз от Марины. Шикарная получилась… Интересно, если ее потрогать, рука пройдет насквозь?»
– Ладно, ты пока испытывай, а мы пойдем,– объявил вконец обнаглевший дружок. И к моему бесповоротному разгрому, подхватил вполне весомый, судя по напряженности его мышц, мираж красотки. Причем, я заметил: она была тому рада! О, женщины!
«… мне только на секунду покажется,
Что я промелькнул,
А на самом деле мгновенье остановилось…»
Видеть, как этот рыжий наглец присвоил наше общее творение, было невыносимо.–
И они… ушли. Без дождевика и зонтика. В дождь. Я же остался один. Нет, не один. Где-то совсем рядом со мной бродила « шиза».

… А ВСЕ-ТАКИ?…

Он тупо смотрел на прибор. Стрелка индикатора все еще качалась в диапазоне 7-8 миллиметров. В радиочастотах.
Ну да,– вынужден он был, в конце концов, признать.– Человек – открытый резонансный контур. Точки акупунктуры – биологический волновой диод. А весь мировой эфир состоит из свободной информации и виртуальных фотонов. Любой живой объект лишь форма, созданная информацией и электромагнитными полями. И строится по матрице, являясь ее точной копией. Как цыпленок в яйце. Реальность, таким образом, оказывается как бы расколотой надвое и существует параллельно. Создать трехмерный образ искусственно – вполне допустимо. Это значит можно создать и еще более совершенную Марину, и даже, наконец, идеальный мир, о котором мечтал Кампанелла.
– Ой, не заморачивайся,– зашебуршала в мозгах обратная Тейваз.– Хватит  и Марины. Все великие дела вершатся на уровне спальни.
И желчно рассмеялась.
Я тоже хихикнул. В Ватикане есть роскошные апартаменты Боржиа – папы Александра 6. С обалденной спальней. Я в интернете видел…
– Не морочь голову своим Ватиканом,– рассердилась руна.– А ну – пшел в инверсию!

***

«– А что это за звуки, вон там? — спросила Алиса.
– А это чудеса, — равнодушно пояснил Чеширский Кот.
– И… И что же они там делают? — поинтересовалась девочка.
– Как и положено, — Кот зевнул. — Случаются."
                (Л. Кэролл. Алиса в стране чудес)…

Пустота-а-а– 000000….Мир пускает пузыри000.
Плаваю в невесомости00000000…Не пойму–я в теле? Или в духе?0000 Ни света, ни тьмы-ы… 0000Хорошо там, где все ясно…00000 А здесь – ЧТ00000?…Я вообще-то хорошо плаваю00000 Но тут00000 Непривычно00000
То ли химера, то ли человек с копной золотых волос плавал, как и я, в пустоте. Глаза его были прикрыты. Он встречался с самим собой. Кто он? Поэт? Молодой Пушкин? Блок???

– «00000 ПРОНОСЯТСЯ МЫСЛИ
Я бы умер давно, но они появились00000, – вдруг завис он возле меня.
– 00000 тебя укачали воздушные волны00000
000лодка и бары, и битые стекла»….
Звук его голоса самым необъяснимым образом резонировал. От рекордно басовых низов почти к ультразвуковым верхам. Альтовый регистр? Похоже на квазидуховой и суперструнный ансамбль. Стихотворные строки повторялась нескончаемо. Эхо? Я не знал, что в Пустоте такое возможно. Наверное, здесь работали другие физические законы.
– «Я вернусь навсегда
Из мира, из которого я,
Как вампир,
Выпил всю Любовь
Ч-е-р-е-з тво-и г-л-а-з-а,
И она сохнет во мне,
И мне некому подарить
Ее сухой остаток»
– повторяло эхо, слетавшее с его губ.
000000 Будущее – среда мечтателей, – распахнул он янтарные глаза, на мгновенье вынырнув из своих глубин.– Это отпечатки грез. А ты в поиске прошлого000000 Тебе – глубже…
– Ничего себе!– устремился я вниз. Если, конечно, можно назвать низом или верхом то, что меня окружало. Белесая мгла Пустоты никоим образом не располагала системой координат. Она просто была. Витали в ней сгустки слов, полупрозрачные образы, идеи. Одни из них выглядели четко, будто на экране. Другие имели вид анемичный и напоминали весенние ростки картофеля. Были и такие, что как рыбы, свободно и весело кувыркались надо мной и подо мной. Наверное, это были мечты влюбленных.

Она возникла из ниоткуда. Вдруг – р-раз! И нарисовалась.
Ее одежда (почему-то из морского котика!) до самого низа была расшита замысловатым узором из ракушек и цветных нитей. Открытыми оставались лишь носки сапогов. А массивный, до бровей, капюшон затенял лицо. Маскарад, на мой взгляд, донельзя чудной. Но я почему-то сразу понял, что это Марина. И не та Марина, которая  встретилась мне вчера на Приморском, а Мнишек собственной персоной. Я просто уверен был, что это она. Более того, самым удивительным образом я ощущал себя влюбленным в нее по самые уши. О, эти огромные сливовые глаза малфорки. Когда царицу заключили в монастырь, стражникам запретили в них даже смотреть.
Она приятельски хлопнула меня по плечу:
– Привет!
Я сконфузился. Наверное, и категории времени здесь переплетались – подобным образом со мной могла бы поздороваться только современная девушка. Или я вообще попал в единство времени, места и действия? А может в этой виртуальной точке их сосредоточения фокус внимания, поворачивался вовнутрь, выходя наружу в каком-то другом, не совсем адекватном виде?
– На днях я заварила одно выгодное дельце, – не дала она мне времени на раздумья. – И ты как раз кстати. Будешь указы подписывать.
– Указы?– растерялся я.– Какие указы?
– Царские,– резко отрубила она, и я подумал, что, не окажись эта особа когда-то заточенной в монастырь, Россия, пожалуй-таки стала бы Речью Посполитой!
– Не обращай внимания – поняла она мою оторопь как-то иначе. – Я нарочно приняла вид алеутки.
Она сообщила это с самым беззаботным видом. Удивленный, я попытался мысленно нащупать связь между коренным населением Аляски и амбициями юной польки.
– Ну да,– нимало не смущаясь, подтвердила она.– Иначе как бы они за мою идею проголосовали? Я все-таки императрица российская, – недовольная моей несообразительностью, пояснила она.– А продвигаюсь в сторону Америки.
– Не понял… – пробормотал я. – Причем Америка?
– Ты очень ограниченный,– объявила она с явным пренебрежением. – Великая идея посещает народы по очереди. Был могучий Вавилон, был справедливый Рим, была прекрасная Франция…Сейчас очередь Великой России. Россия хочет владеть миром. Я – Российская императрица. А всем блудным полуостровам пора восстановить статус-кво. Я и убедила население Аляски написать Петицию в Белый дом с требованием свободы. 100 тысяч подписей – и вопрос будет решен. Там же, говорят, демократия. Народ хочет– народ получит!
– Аляска давно продана американцам,– рассмеялся я.
– Да, транжиры Романовы продали мою землю,– нетерпеливо согласилась она, глянув на меня из-под своего ку-клус-клановского капюшона с невероятной суровостью. – Но я ее верну. Английский барк «Орни» утонул в Балтике вместе с золотом! Но!– Она ткнула в меня указательным пальцем с многокаратным бриллиантом.– Если золото в казну не пришло, значит, сделка не состоялась. Ведь так?!
Обалдеть! Взбрело же в голову! Я смотрел на Марину озадаченно.
– Пора вернуть,– надменно процедила она сквозь зубы:– Попользовались – и хватит!
– Этого нельзя делать, Марина!– вконец всполошился я, не зная, как объяснить старозаветной царице простые, с точки зрения современного человека, вещи. Штаты-то зубы точат на Россию давно. У Штатов и России, как у двух котов, при виде друг друга загривки дыбом встают. Разборкам скоро век, а они только разгораются. Не так давно в сентябре 92 у входа в Кольский полуостров опять столкнулись. Две противолодки атомоходы. Новейшая «К– 276 Кострома» и дорогущий современнейший флагман « Батон Руж». Что занесло его на Русский Север – иди-знай, но после российского приема, « Батон-Руж» списали на металлом. Однако мир от гибели был тогда на самый тонкий волосок. А российский «Курск?» Помните громкое расследование? Это ведь именно янки бабахнули подлодку по торпедному отсеку – прикрывали своих. Перед тем их подлодка как раз врезалась в «Курск». Не уладили бы дело дипломаты, Россия  бы уже тогда нажала ядерную кнопку. Сегодня мир спасает лишь новейший русский комплекс С-400. Всякие невидимые подлодки, да и русская гордость «Хибины-У, которая глушит любые радиоэлектронные сигналы… Против них у Америки пока ничего нет. Но их ребята из НАСА тоже, конечно, не промах. Они сказали товарищу Рогозину «бе-бе-бе» и проектируют одну совершенно фантастическую штуку – космический корабль на сверхзвуковой скорости!… Вот только не знаю, представляют ли они, пусть даже отдаленно, какие энергии нужны для их «пузыря Алькубьерре»?! Впрочем, будьте уверены! От удобного повода пободаться с русскими они не откажутся! А наша единственная украинская подлодка благополучно затонула при первом же погружении. Сейчас в ней музей делают… Украина меж двух этих атомных монстров даже не пешка в шахматной игре, а так… пятнышко, пылинка. Две ядерные громадины и по Европе с ее дворцами да парками сапогами прогрохочут – не заметят…
Марина с мгновенье смотрела на меня недоверчиво, прикидывая, чем бы суровее наказать ослушника.
– Не пойму! Царь ты или не царь?!
– Короче, не буду я ждать решения Белого дома! – вдруг сердито объявила она без всякого видимого перехода и вытащила из-за пазухи четырехугольное зеркало. – Видишь?– Она помахала им перед моим носом.– Как только в нем покажется будущее, оно станет неизбежным. И тогда я Аляску верну!
И она стала вглядываться в льдистую муть зеркала, забыв обо мне. В резной раме что-то неотчетливо замелькало. Похоже, фокус внимания Марины, закручиваясь в воронку, втягивал в себя все, что попадалось на пути: идеи, мысли, даже образы, как если бы это были мальки в аквариуме. Я почувствовал холодок между лопаток. Бесконечность пространства в зеркале можно было выразить гипнотичным значком в виде восьмерки. Где все тот же конец и то же начало, как в петле Мебиуса, крутились безостановочно, являя собой параллельные вселенные. Ученые насчитали бы их бесчисленное множество. Эта петля являла собой некий путь без пути. Интересно, получится ли из одной перейти в другую по так называемым червоточинам времени? Похоже, чтобы выйти на новый виток таких же растиражированных начал и конца, нужны усилия сходные с силами горы, которая бы по собственному почину сдвинулась к Магомету. Наверное, даже самому Магомету из здешней центрифуги вырваться было бы непросто. Странноватое состояние, с привкусом идиотизма. Что-то вроде зеркального лабиринта, где ищущий утраченное, подобен человеку, в нем заблудившемуся. В этом фантасмагорическом кувырке лежала совершенно головоломная казуистика мысли.
Ау, Марина!
– Маринааааа! Что значит отнять у Америки Аляску? Это же не Крым у ногайцев. Тут и до Третьей Мировой недалеко.
– Ой, скажешь тоже,– увлеченная процессом поглощения, кинула она через плечо.– На Земле и так 7 миллиардов копий, их все равно не прокормить. Мир идей куда совершенней!Ты в курсе, что материя вторична?
Ну вот не хватало мне вместе со всей перенаселенной планетой – да в мир идей! Я же не древний майя и не житель Атлантиды!
Я изо всех сил пытался сохранить невозмутимость – в каких-то важных для себя моментах  женщинам свою заинтересованность лучше не демонстрировать.
– Марина! Да зачем тебе холодная Аляска? Махнем лучше в Ватикан.
Я был готов пожертвовать своей идеей. Пусть уж Ватикан остается, где есть. Одесса и без Папы – Одесса!
Я представил ее в топлекс. Сливовые глаза, стройные лодыжки положили бы карликовое государство на обе лопатки. Постные служители культа в Ватикане граничат с темпераментной Италией!
– Ты будешь ходить в бикини. Вокруг Италии – четыре моря! А у тебя красивые ноги! Хочешь – в Адриатику? Или тебе Ионийское по нраву?…
– Хочу Аляску! – заупрямилась она. Там золото, меха, там нефти четверть мировых запасов. Я буду, как сыр в масле, кататься. А что Ватикан?
– Там дворцы, сады. Там фрески Рафаэля! И росписи Винчи!… – убалтывал я несносную царицу.
– Ты католичка, Марина!– выкинул я, как мне казалось, решающий козырь из рукава.– Будешь Папессой. Хочешь быть Папессой?
Она расхохоталась.
– Бога придумали те, кто боится за тело. А что – тело? Я и так могу получить, какое захочу. Могу стать вороной. Тем более, я ей уже была и меня чуть не съела кошка. Могу стать кошкой. Даже твоей рукой. Или ногой. Представь: ты делаешь шаг вперед, а я тебя волоку назад!
И она покатилась со смеху.
– Идея бессмертна,– заявила она, утирая слезы, выступившие в уголках ее лиловых глаз.– Все решает мир идей! А он – однополярный! Понял?! Что мне Господень Престол, когда я сама Бог?!
– Следуй за мной немедленно!– скомандовала она вдруг из глубины зеркала, где уже растворились ее зарукавья.– Слышишь, царь! Или ты уже не царь?!
«Царь, царица, король, королица… затрындела внутри меня руна насмешливо. – Включай, наконец, свои дурацкие сентагоны, глупый царь! Это шанс!»
И ухватив растворявшуюся Маринину усмешку, как воробья за хвост, поволокла меня в клубящийся туман, который слизывал все вокруг, как котенок молоко.

***

И тут я понял, что влип. Право же, я вовсе не из тех, кто ради женской прихоти лезут на рожон. А тут расклад получался серьезный, не сапоги всмятку. «Однополярный мир, однополярный мир»… Мое наваждение, как корова языком слизнула! Полярности по отдельности не существуют! Хоть положительный и отрицательный заряды – абстракция физиков, как бы мы без них объясняли физические процессы? А Марина… Она всего лишь голограмма, копия. Той материальной Марины, что правила в одну из наших традиционно смутных эпох. Условная составляющая. Игра нулей. Зомби воспаленного воображения! Тс-с! Не к ночи будь сказано.
Бежать, улепетывать огородами, пока не поздно!

– Ку-уда?! – магнием осветилось вокруг.
Ну вот, не успел! Теперь останусь в этой чертовой петле Мебиуса, буду крутиться с начала в конец и опять в начало: кто последний, я за вами. Вы первый? А последний -кто?!Последних нет – все первые.
Она зло смотрела на меня из своего четырехугольного омута. И – елки зеленые! Почему-то на сей раз была в стародавнем русском наряде. Как тогда, на коронации. Роскошная. « На златом крыльце сидели царь, царица, король, королица…»
– Ты предал меня?! – Шнурки бровей царицы грозно сдвинулись.
Час от часу не легче! Уже какие-то новые дела! Ну и влип я с этим Славкиным аппаратом, будь он неладен.
– Что ты такое говоришь! – на всякий случай счел нужным я оскорбиться. – Очередное явление разгневанной дамы, хоть и напугало, но я-то помнил – по сути, она лишь плод моего воображения. К тому же, я все-таки успел удрать от ее идиотского тезиса про Аляску.
– Это ведь я предоставил тебе русскую корону,– впрочем, напомнил я подчеркнуто разобиженным тоном, с опаской наблюдая за ее лицом. В моем положении шутки были все-таки плохи – мало ли что малфорке взбредет в голову.
– Ты сбежал! – взъерепенилась она по-новой. Похоже, эта очередная ее копия и в самом деле ничего не знала про Аляску. Спасаясь от прошлой Марины, я, наверное, попал в другой временной слой.
– Да не сбежал я, меня предали!
– Предал, бежал! И не юли!– капризно выгнула она бровь.
– Ты спасал шкуру, Дмитрий. Ты даже челяди не приказал защитить меня. Как следовало бы культурному человеку!
– Ха-ха-ха, – расхохоталась она вдруг.– О какой культуре я говорю! Твой двор даже вилку впервые увидел в моих руках! На свадебном пиру! Вы испокон веков даже ели руками! Вас, пещерных дикарей, давно следовало бы завоевать и ассимилировать! Вы только и умеете, что на кол друг друга сажать и добро отнимать друг у друга!
– У меня были минуты на спасенье, Марина! Меня предали!
– У вас предательство в крови. Меня предавали и после тебя, – не слышала она моих слов, накаляясь все больше, будто кто-то вливал в нее горящую смолу.– Я-то тебя пощадила, не прокляла. Лежал ты на земле растерзанный… Ваши каннибалы могли тебя и на костре зажарить. И сожрать!… В этой холодной жуткой стране они меня императрицей называли, челом мне били, кланялись и молитвы пели, а потом  взяли и выдали сволочам-Романовым… А казаки яицкие? Они на кол посадили единственно преданного мне атамана Заруцкого… На сыночка моего Ванечку удавку накинули. Не посмотрели, что ему от роду и четырех годиков не минуло…И прокляла я все колена Романовых! И землю вашу прокляла. И семя ваше поганое! И ушло из этой земли счастье. Только кровь и предательства остались. ПРЕДАТЕЛЬСТВА И КРОВЬ! Предавали жены мужей и матери детей. Предавали друг друга друзья и соратники. Предал Мазепа, предали Мазепу, предал Хмельницкий, предали Хмельницкого …Ваш мир погряз в предательстве, его уже не остановить! И не уйти из этого круга никому!
– «Никому!» – злорадно подтвердила внутри меня руна, брякнув сентагоном, как мечом. Зеркало взвизгнуло и разлетелось в мелкие кусочки.
Я… нет, не я, та спиновая пространственная структура, что представляла в Пустоте мой информационный сгусток, инстинктивно зажмурилась. А когда глаза открылись… С хрустом вздымался снег под копытами лошадей. С гиканьем и веселыми возгласами гнали зайца разудалые конники. Впереди мчался рыжеволосый крепыш в малиновом полукафтане. Пряча в усах загадочную улыбку, его обогнал стремительный ногаец. Вдруг  белый конь татарина вскинулся на дыбы и загарцевал на месте… Что-то знакомое почудилось мне в щелочках глаз поравнявшегося с ним рыжеволосого. Где-то я его уже встречал. Ну да. Крутые скулы, мощные руки…
Точно! Я опять сплю,– подумал я с радостным облегчением. Сейчас проснусь и поверну эту мозговую сумятицу в нужную мне сторону! Зачем Богу домик у речки, если он живет на берегу ВСЕЛЕННОЙ! У меня же Славкин аппарат! Стоит только решить, куда рулить. Останусь, например, в Украине и верну ей Крым. А может, окажусь в Европе – перелечу в Ватикан. Что мне делать в России 17 века? Смутные времена, дикие нравы… Ногаец , наверняка, небезызвестный князь Урусов. А этот рыжеволосый? Очень на Славку похож! Ну да! Он и есть Тушинский вор, Дмитрий II!… Сволочь… Это его супругой, моего двойника тогдашнего, стала она после того, как я попал в лапы растерзавшей меня толпы. Растерзали разве?!…Я же убежал, я не дал себя убить. Значит… Значит, свою историю я уже изменил! Ну конечно! Я изменил свою, а значит, выправил и Маринину историю! Я даже мир, наверное, избавил от ее проклятия! Она ведь забыла про Аляску!
Я смотрел на ногайца. Я мог помешать ему. И тогда, наверняка, перелицевалась бы концовка тех давних событий. А вместе с ней и наша с Мариной! И, может быть, мы с ней царствовали бы до конца дней в самом что ни на есть материальном мире и передали бы престол детям, а они внукам…И сейчас наши потомки, возможно, представительствовали бы в ЕС, куда мы так стремимся… И не крутились бы мы в нескончаемом колесе одних и тех же следствий? Все, что когда-то запеленговало торсионное поле, в итоге проявилось бы иначе…
Даже не мысль, а ее тень. Как бы легкое прикосновение этой тени остановила меня на мгновенье. – «А на что мне Марина! Таких Марин я смогу клепать себе каждый день с десяток!»
Это пронеслось в моей голове со скоростью света . Вы же знаете, фундаментальная физическая постоянная скорости света в вакууме – 299792458 м/сек. На земле ничто не движется так быстро. Хоть НАСА и представили проект нового космического корабля, который будет летать быстрее. Но на планете никому из ученых ещё не удалось даже электромагнитное поле разогнать до сверхсветовой скорости.
– Пускай он его убьет!– совершенно отчетливо отпечаталось вдруг в моем сознании. – Не хочу, чтобы этот рыжий урод обнимал мою царицу! Хватит того, что он увел голограмму!
… И я отвернулся. Не пристало человеку 21 века смотреть, как под ударом ногайской сабли отлетает голова соперника!…

– Человек! Не хоти для себя ничего.
В. Пелевин
Обожаю готовить. Возня на кухне так здорово снимает стресс! Достал курицу, назвал ее Мариной, отрезал, на фиг, все, что захотел и медленно опустил в кипяток. Пусть булькает. Как-то даже полегчало.
В мусорное ведро Славкин аппарат!
Мысли большей частью зависят от инстинктов. А праздный интеллект, кроме заблуждений, не производит ничего. Что такое – наш мир? Всего лишь бублик, карусель, детская считалочка: «На златом крыльце сидели»… Крутится карусель то выше, то ниже – и ты то царь, то сапожник. Надо просто удержаться в нужном положении. Все, что мешает – по боку. И, кстати, эту чертову Нечисть – во двор – дождь кончился. Марина? Ушла и – слава Богу – мыслям свободней. Свобода – это когда ты никому не нужен и тебе никто. «На златом крыльце сидели..». Опять эта чушь в голову лезет. Стихи, кстати, тоже анахронизм, игра нулей. На хрена попу гармонь, коли от нее крышу сносит?
Господи! А вдруг она-таки зафиксировала ту свою идею в зеркале?! Что тогда?!
«Ебс-сь, ебс-сь, ебс-сь», – победно расхохоталась руна в области третьего глаза…

Rambler's Top100


Яндекс цитирования

Рейтинг@Mail.ru