Оцените материал
(0 голосов)

Ирина Сотникова


***

Обещания были таинственны –
То ли рая, а может быть, ада…
Мой потерянный, мой единственный,
Не тревожь мои мысли, не надо.

Не врывайся в бессилие памяти,
Не касайся реки сновидений.
Мы с тобой бесконечно обмануты
Этим временем блеска и тени.

Были встречи. Но в чьем отчуждении?
На каком из последних дыханий?
Смерть была.
И второе рождение –
Из орлицы в запёкшийся камень.

Обещания были. Но верности
И печали, до боли щемящей,
Мне не нужно.
Давно уже в вечности
То безумство. А я – в настоящем.


***

Скоро лето, а это значит
Обещание щедрых ливней.
Вновь прозрачной росой заплачет
Разнотравье у ног залива.

Я, прожившая сотни жизней,
Обновленная, с чистой кожей,
Снова небо высоким вижу,
Бесконечным, как воля Божья.

Я, наверное, буду нежной,
Прикасаясь, как летний вечер.
Я забыла, как сердце режет
Боль от каждой ненужной встречи.

Хочешь, стану прямой и сильной,
Хочешь, в слабость впаду игриво?
Я давно о любви просила –
Со времен византийского Крыма.

Со времен цариц-чародеек,
Одиноких, гордых и властных, –
Так давно, что уже не надеюсь
На свое безумное счастье…

Скоро лето, а это значит,
Что не станут печали ранить.
Да пребудет с тобой удача,
В перепутьях затерянный Странник.


***

Я сошью себе платье
из кленового ситца,
По подолу украшу
разноцветной каймой.
Пусть зеленое лето
мне сегодня приснится
И небесный корабль
с белоснежной кормой.

Будет море спокойным,
как уставшее сердце, –
Бирюзово-ленивым,
безмятежно-простым.
Стану змейкой на камне
я у берега греться,
Вспоминать, как когда-то
говорила «прости».

Он меня не простил,
бессердечьем обманут,
Навсегда затаил
непростую печаль.
Я ушла от него
с медным грошем в кармане
В моросящий закат,
в неизвестную даль.

Я пошью себе платье,
непременно на счастье.
Ты обнимешь и спрячешь
у горячей груди.
И расколется жизнь
на неравные части:
Подзабытую боль
и любовь – впереди.


ДОМ

Сегодня вечером, в уютном лоне дома,
Закрытого от гроз и снегопадов,
Мы будем вместе – сотни лет знакомы,
Мы будем вместе – в радость и в награду.

Отгородимся желтым абажуром,
Вареньем абрикосовым и чаем,
Искусной вязью скатерти ажурной
И тихими, вполголоса, речами –

От темноты, от сонных переулков,
От улиц в-никуда и в-ниоткуда…
Сегодня нам с тобой легко и просто,
Сегодня я с тобой счастливой буду.

Но утром белый снег взломает стены
И вышвырнет хранимых за пороги –
В мятежный день, в контрасты светотени…
Не бойся, я найду к тебе дорогу.

И снова вечер связывает нити
В невидимые, тайные узоры:
Из взглядов, полужестов и наитий –
В обрядность чаепитий, в разговоры.


***

Провели воскресенье в гостях,
Как положено, пили чай.

Говорили, что жизнь пустяк,
О серьезном вскользь, невзначай.

Обещали что-то взамен,
Разошлись, не запомнив лиц.

Под защитой знакомых стен
Целовали бархат ресниц.

И срывали одежд шелка,
Отдавали извечный долг,

И с рукой сплеталась рука –
И был путь до рассвета долог…

А потом на круги своя
Возвращались, слова говорили,

И в греховности Бытия
Эту тайну от всех хранили…


КРАЖА

Ты вырвал меня из привычного круга
Друзей и надежных подруг.
Осталась за окнами зимняя вьюга,
За ласками жаждущих рук.

Меня ты украл, и украл не спросившись,
Как будто имел все права.
И круг мой стонал, как проситель осипший,
И тронулись бед жернова.

Но кони несли, не боясь оступиться,
Взмывая над гребнями гор.
И снова дрожали в истоме ресницы,
И плыл непростой разговор…

То было давно. Так давно, что не помнят,
И дерзкий проступок забыт.
И круг без меня, как утопленный – в омут,
Втянулся в спасительный быт.

Я – здесь,
Средь цветущих, как пена, черешен
И запаха скошенных трав.
Целую тебя, мой любимый и грешный:
«Спасибо, родной, ты был прав».


ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Любое желание выполню
И стану послушна, как шелк.
С тобой я из жизни выпала
Сквозь бледной реальности шов.

Не хочешь игры в бессмертие,
Где вечность, как небо близка?
Не надо. Такому поверю я
И больше не стану искать

Иных степеней вдохновения,
И взглядов, и жадности лон.
Тебя я взяла из мгновения,
В котором ты был влюблён!

Любое желание сбудется,
И станут полны берега.
Ты слышишь, как дышит улица,
Внимая моим шагам?

Ты слышишь сердцебиение
Вселенной, зажжённой вновь?
Сегодня мой день рождения,
И право – моё! – на любовь.


***

Наш маленький дом, словно белый корабль,
Плывет по холмам, отороченным снегом.
Любви долгожданной земная пора
Наполнена чувственной, женственной негой.

Любимый вернулся, забыв берега,
Где боль расплескалась из чаши сердечной.
Покой и безумство, мгновенье и вечность
В себе растворила желаний река.

Метель за окном нас укрыла плащом
От мира людей, до сих пор неизвестных.
Прошу, не молчи, говори мне ещё,
Как любишь и веришь, мой странник небесный!

А я –промолчу. И начну целовать…
Пусть губы ответят иным многозначьем.
Мы вместе, и слишком бессильны слова,
Когда обретаем забытое счастье.


ПОТЕРЯ

Она курила и дурнела
В своем забытом Богом круге.
Сплетались в узел то и дело
Ее стареющие руки.

Она была еще красива,
Горда, загадочна, желанна,
Но видно, не хватало силы
Забыть житейские обманы.

Мелькали серые рассветы,
Неслышно плавились закаты,
И растеряла память где-то
Любовь, хранимую когда-то.

Она курила и дурнела,
И билось сердце равнодушно.
А рядом, робкий и несмелый,
Был тот, кто продал бы ей душу.

Она его не замечала,
Уйдя в себя, как в дом без двери.
Не пожелав начать сначала,
Бесслёзно приняла потерю.


ЗОЛУШКА

Старого года день уходящий –
День, что последним ложится в ладони.
Тикают ходики в стареньком доме –
Доисторический комнатный ящер.

Ходики-бродики, что загадать вам?
Сколько желаний у бедной простушки?
Роза сухая, орел да пастушка…
И фотографий неясные даты

Держат в плену предвкушений любовных,
Замерло время в орнаменте пялец…
И надевают колечко на палец
Старенькой Золушке памяти волны.

Он не искал после странного бала
Ту, что могла бы…
Невидящим взглядом
Смотрит на ходики: время, не надо!
В нитки 
беззвучно 
слезинка упала.


***

Прозрачны силуэты вязов
В туманной глади над рекою.
Январский день узоры вяжет
Из редких чувств, что под рукою.

Как будто смысл существованья
Сегодня в беспредельной лени.
И ни порывов, ни желаний
В моей единственной вселенной.

Такие дни – подарок тени,
Гнездящейся в глубинах чувства,
Чтоб избежать хитросплетений
Ума и быта, и распутства

Души, так рано поседевшей.
Нет ни надежд, ни ощущений.
Я – среди грешников прозревших –
Опять у Господа прощенья
Прошу…


***

Ты была моей верной подругой
Слишком долго – почти десять лет.
Катаклизмы сердечных недугов
Мы умело сводили на нет.

Чашка кофе, немного варенья,
Теснота, абажур, желтый свет…
Я читала стихотворенья
Под ментоловый дым сигарет.

Я тебя ревновала к иконам,
Обещая утешить, спасти,
Но по строгим церковным законам
Не сумела смиренья снести.

Ты сначала во сне попрощалась,
Наяву – без прощанья ушла.
Неприкаянно-пепельной стала
От внезапной потери душа.

Схоронили прошедшие годы
Беспорядочность лиц и фигур.
Подустав от себя и свободы,
Вижу кухню, цветы, абажур.

И стихами неволю, и каюсь,
И всё время прощенья прошу:
Ты со мной без согласья осталась,
Ворошу твой покой, ворошу…

Ты меня не вини, дорогая,
И за верность не строго суди.
Просто, в храме свечу зажигая,
Вспомни имя моё.
Отпусти…

Прочитано 1432 раз
Rambler's Top100


Яндекс цитирования

Рейтинг@Mail.ru