Оцените материал
(0 голосов)

Ирина Василенко


ЕСЛИ...

Если надо казаться сильной - я в этом ас:
Прикушу губу и надменно взгляну с усмешкой.
У меня в запасе полсотни небрежных фраз,
И ни грамма уменья быть неприметной пешкой.

Если жить - это просто смятенно вдыхать тоску,
Пластилином сминая дней надоевших росчерк,
Я дам фору в этом всему заштатному городку,
Мне поставят пятёрку в каждой из горьких строчек.

Если рвать в клочки - сверх-искусство для нежных дур,
То я в этом, пожалуй, уже настоящий профи.
Только, знаешь… обманчив бывает лихой прищур
Карих глаз, и неровно ложатся строфы

На листок бумажный, на день, на взрывную жизнь,
И птенцом озябшим вдруг сердце невольно вздрогнет,
Когда ты со мною…

А впрочем, пустяк.
Аминь -
Это просто ветер хандрит на пустом перроне…


***

Петербургское время в ладони осыпалось медью,
Жёлтым цветом листвы, ароматом вчерашних потерь.
Нас окутала осень разлуки незримою сетью,
Нам открыла она в не-любовь уходящую дверь.

Мы упрямо в себе убивали способность к дыханью,
и меж реплик заглавных героев, иуд и шутов
Затерялись в словах, растворились - и по умолчанью
Превратили свой мир в зазеркалье без бурь и штормов.

Мы другие?!.. Нам хочется свежего воздуха, света,
Нам по крышам гулять и с звездою легко флиртовать!..
Ведь над нами - смеётся ли? плачет? - над Питером небо,
Повторяя, как мантру: лишь любящий - может дышать.


В ГОРОДЕ N...

В городе N тихо плавится лето, обрывки снов унося с собой.
Дни, как подкинутая монета, в руку ложатся не той стороной.
Ты затерялась в своих вокзалах, в рифмах, в отчаянных виражах…
Те, кто когда-то - на пьедесталах, ныне и присно - забыты. швах.

В городе N кто-то вылил масло, Аннушке - поздно! - уже не спастись.
Повесть дописана, счастье угасло. Всё так банально. Молчи и сожмись.
Если вокруг обступает сумрак, главное - в сердце зажечь свечу,
Жизнь проглотить, что горька, как микстура, и научиться ходить по лучу.

В городе N ночью бродят сказки, ты не тушуйся - поверь, прими.
Видишь - твой Кай, доставай салазки, досыта нежностью день накорми,
Чтобы растаяли лёд и чёрствость, чтобы рассыпался злой навет -
Лишь навсегда позабудь про хлёсткость слов, что окрашены в чёрный цвет.

В городе N зеркала туманны, кофе горчит и горчат слова.
Это провинция, где капканы странно похожи на кружева.
Где перемешаны, как в коктейле, сплетни, дороги и чудеса,
Где укрывают, как при обстреле.
Радуйся, детка: пока - жива.


УХОДЯ

На "Дуэль" Алины Марк и Алексея Порошина

Жаль, что вечер в столь язвительных тонах
разлетелся на куски на вираже.
Мы кидали ироничные слова -
все в каком-то ядовитом падеже.

И, в клубок свернувшись, плакала печаль,
остывала чашка кофе на столе.
И шептала нераскрытая скрижаль:
"Слушай, ты была когда-то короле…"

Брейк. Довольно этих сказок, этой лжи -
переполнены бокалы до краёв.
Сколько пряжу из надежды не вяжи -
не соткёшь себе наряда для балов.

И рвались на волю жёсткие слова,
ты пыталась этот мир перечеркнуть,
не ждала уже былого волшебства,
одного хотела: прошлое стряхнуть.

Шаг - и ты оставила тот дом,
от которого ни света, ни тепла.
И в коллекцию любимых аксиом
записала, что _себя_ уберегла_


СНЕГА.NET

…это только бессонница с привкусом декабря,
снега нет…
это только мерещится, что живем…
Импрессионистка

ни тепла, ни надежды, ни рук кольца -
замерзаешь на этом глухом ветру.
тихий час/сонный век/перерыв у творца.
а всего лишь надо - снег поутру...

а всего лишь надо, чтоб снегопад
покрывалом белым укрыл мечты,
что рвались, смешные, и невпопад
разрывали время на лоскуты.

а всего лишь надо - начать с нуля:
белый лист. спокойствие. утра свет.
.......
и не плачет тихо внутри строка,
не болит душа -
её просто нет.


Я ЦЕЛУЮ ЭТО НЕБО…

Я целую это небо, где живут стихи и птицы,
Перламутром, ясным светом там пропитан горизонт.
Соберу в ладони рифмы с терпким привкусом корицы
И затею в своей жизни сумасбродный блиц-ремонт.

В ритме джаза, с вкусом блюза, изумрудного оттенка
Будет новый дом; а окна - чудной музыкой полны.
И об острые осколки не поранится коленка,
Даже если мои гости будут чуточку хмельны.

Буду замшей и велюром, буду мягкою травою
Расстилаться-растворяться-притворяться второпях,
Чтоб к тебе прильнуть щекою,
И не бабою-ягою,
Не царевной-несмеяной, -
Маргаритой/ведьмой/сказкой /чьей-то музыкою стать.

Так лови меня скорее, в ритме танго, в звуках вальса,
Прикасайся, удивляйся /а наивный - так поверь!/
Слышишь, мальчик, нежный шёпот - не гадай и не печалься,
Только руки/губы/взгляды открывают эту дверь…


ПО КРАЮ

Только небу ясно, во что мы влезли,
Забывая к чёрту обет злословья.
Мы идём упрямо по краю лезвий,
От падений вниз открестясь (любовью?)

Эта фишка, дарлинг, для самых дерзких,
Кто корону утром легко примерит.
Тем, кто ныне/присно остался в детстве, -
Бог ключи от рая, вздохнув, доверит.

Мы судьбу ломали (горбушкой хлеба),
Оседала нежность на дне бокала.
Ироничным взглядом бродяги-Хэма
Провожали вечность, что баловала.

Присягни на краешке этих строчек,
Что меня запомнишь [sicut te ipsum*].
И когда наш Бог набросает точек,
Посчитай всё это… смешным капризом.
______
*sicut te ipsum - как самого себя (лат.)


БЛЮЗ ТИШИНЫ

Ч-ч-ч-ч…....

глаза цвета кофе не требуют сливок,
от горечи - сахар добавлю по вкусу.
Он вряд ли поможет - осядет курсивом
в стаккатовый вечер…

……………………………. По прежнему курсу
Плывёт моя шхуна, ветрами гонима -
От пристани счастья до острова боли,
Так чутко ладонями Бога хранима,
И так выскользая из этих ладоней…

Ч-ч-ч-ч…....

Давай помолчим, тишине доверяясь...
Мартини осталось - на донышке. капля.
Стаккатовый вечер горчит, ухмыляясь.
И бьется наш парус, шумя и скандаля...

Ч-ч-ч-ч…....

Сегодня опять мы в словах потерялись.
Давай их забудем - простая наука?
Мы в жизни лихой ничего не боялись…
Теперь помолчим. Слышишь?
Больше - ни звука.

Ч-ч-ч-ч….............................................


СУМБУРНОЕ ПИСЬМО МАСТЕРУ

Дорогой Мастер, я пишу Вам из раннего утра.
Это письмо можно сжечь, а можно смаковать чайной ложечкой -
словно брусничное варенье, пробуя на язык его горечь -
или сладость? Я ещё не решила, каков будет вкус письма,
потому что утро совсем раннее, незагорелое,
я ещё слегка сплю и не пытаюсь казаться умной,
а рыжеволосое отражение в зеркале кажется незнакомкой.

Я тихонько подхожу к зеркалу, говорю ей: "привет!",
и она улыбается - солнечно-солнечно
(кажется, я когда-то умела так же?)
Мастер, вы не знаете, что сталось
с той беззаботно-счастливой кареглазой незнакомкой,
кормившей с руки синих птиц и любившей шальное небо, рифмы,
но больше всего - тихие ночные разговоры с Воландом?

Каждый вопрос - это взгляд за плечо, в прошлое,
Которого Больше Нет. Глупо разыскивать двери, ловить дыханье,
воровать вдохновение или ремонтировать строчки.
И если в амальгаме Вашего зеркала, Мастер, отразится крохотный свет,
просто отвернитесь, потому что это не я, это другая -
и её давно уже нет. Только память про рыжие прядки, и стук каблучков,
и ворвавшийся в окна…. такой золотистый…. такой одинокий рассвет…
а ещё -
невозможность прощанья
и
невозможность прощенья.

Прочитано 1460 раз
Rambler's Top100


Яндекс цитирования

Рейтинг@Mail.ru